Бард 7

— Опять эти, — зло проворчал я, сжимая кулаки, — никак не успокоятся. И ты им поверила? Да тебя же просто использовали. Хотя, надо признать, шансы у тебя были хорошие.

Ира бросила на меня недовольный взгляд, явно что-то хотела сказать, но сдержалась и вновь повернулась к сестре.

— Я не собираюсь ждать здесь весь вечер. Ты согласна? Если да, то мы освободим тебя, приведем в порядок и утром поедем к князю Суворову. Утверждать твой статус официально. Ну а если нет… — Ира зловеще улыбнулась. — Прикажу сколотить виселицу.

— Не надо, — решил подыграть ей, — не стоит устраивать показательную казнь, принесем веревку прямо сюда. Сообщим, что ты сама повесилась в камере, не пережив позора поражения. Я щедрее Иры, можешь думать всю ночь. Утром мы вернемся с мылом и веревкой.

Я собирался удалиться, как по глазам Ксении понял, что та не собирается ждать.

— Я согласна, — тихо произнесла она.

— Тогда повтори еще раз и громко, — приказала Ира. — И встань на колени.

— Я отказываюсь от всех своих титулов и прав, кроме родового имени и титула, и добровольно поступаю в рабство к князю Морозову, — громко и четко произнесла пленница, опускаясь на колени..

— Ну вот, — я увидел, как жена улыбнулась с явным облегчением. Правильно чувствовал, что не хотела она смерти своей сестре. Хотя по мне, кому как… порой лучше смерть, чем бесчестье…

После согласия Ксении Бутурлиной я надел на нее рабский ошейник, который я достал из инвентаря, благо их у меня целый запас имелся для Иры, был и с кошечкой вместо жетона, и… так, не отвлекаться.

Ну а сам с куноити и Уной отправился на ужин. Там мы собрались всем моим дружным гаремом. Я объявил о выбранной Ксенией судьбе, но, к моему удивлению, особого впечатления эта новость не произвела.

Наконец вернулась Фокси, которая все это время следила за Ржевским. Быстро доложив мне, она подмигнула и уселась за стол, напоследок махнув рыжим хвостом. Ух, хороша, чертовка… давно с ней не занимался. Весть о возможности пользоваться оружием Древних привела лису в неописуемый восторг.

Ржевский, как выяснилось, оказался весьма дружен с князем Суворовым. И за то время, которое был в городе, посетил его аж три раза.