Бард 7

Видать прошлый хозяин замка не парился с обустройством темницы, потому что всех казнил. Мы с Ирой подошли к решетке, Мин с Кин остались позади, чтобы не мешать нашему разговору. Ксения, увидев нас, вскочила на ноги.

Ее, кстати, переодели, и сейчас бывшая невеста наследника престола щеголяла в белых шароварах и такой же длинной белой свободной холщовой рубахе, размера так на два больше самой девушки. Еще ее слегка умыли и привели в порядок, так что бледное лицо и темные каштановые волосы казались чистыми. Сиреневые глаза, так похожие на Ирины, уставились сначала на меня, потом на сестру.

М-да. В них я видел лишь сплошное отчаяние.

— Княжна, — церемонно поклонился я, вызвав у заключенной сильное удивление. Надо отдать должное, несмотря на свое положение, она сумела взять себя в руки, и голос, которым она ответила, даже обрел небольшую твердость.

— Князь, — поклонилась она гораздо ниже положенного.

— Нам надо с вами обсудить один вопрос, — сообщил, невольно вновь рассматривая девушку. Вот же блин.

Даже в простом одеянии с бледным и поникшим видом, она была весьма привлекательной девушкой. Или я ее все время с Ирой сравниваю? — он касается твоей дальнейшей судьбы. Ира расскажет, — кивнул я жене, предоставляя возможность сестре самой поведать родственнице варианты ее будущей судьбы. В принципе, их, как и разговор с пленницей, мы окончательно обсудили по пути сюда.

— Ксения, у тебя два варианта, — холодно произнесла Ира, глядя на княжну безразличным взглядом. От меня не укрылось, как та вздрогнула от подобного тона.

— Первый вариант традиционный для завершения войн между аристократами в Российской империи. Традиционный для тех аристократов, у которых нет родственников и которые не могут заплатить контрибуцию. Казнь.

— А второй? — я заметил, что при слове «казнь» пленница задрожала еще сильнее.

— Второй, немного посложнее, но ты сохраняешь жизнь. Отказ от всех прав на княжение с оставлением только родового имени и титула, и добровольное вступление в рабство к князю Морозову.

Глава 2 «Рабский договор»

После последних слов Иры наступила пауза, во время которой Ксения лихорадочно перепрыгивала взглядом то на меня, то на сестру.

— Я… я… не могу… это же позор… — бормотала она, теребя подол рубахи.

— Надо было думать раньше, — пожала плечами Ира, — когда ты на моего мужа с войском татар шла. Кто подговорил-то? Вот никогда не поверю, что ты сама придумала с Бахметьевыми спутаться.

— Трубецкой с Потемкиным… — тихо прошептала та.