Чёрный хребет. Книга 5

– Гилл был слабаком, – говорю. – Вот и всё, что нужно о нём знать.

– Понятно. Почешите свои кулаки о него, но не убивайте. Нам ещё предстоит выяснить, есть ли у него сообщники.

Несколько человек приближаются, потирая костяшки пальцев. Представляют, как будут колотить меня и какое удовольствие от этого получат. Но ещё больше удовольствия от этого получит Хосо.

То, что сейчас произойдёт, мне совсем не нравится.

Меня будут избивать до тех пор, пока я не потеряю сознание. Превратят моё лицо в сливу, сломают рёбра, отобьют печень и почки.

Выместят на мне всю свою злость. Но убегать сейчас нельзя: даже при условии, что я умчусь по воздуху вдаль, а затем буду периодически останавливать время, чтобы совершать рывки, меня всё равно догонят. Сядут на своих харизов и загонят как кабана.

Пусть издеваются, сколько хотят – я всё выдержу. Красная жемчужина восстановит ткани, срастит кости, обратит вспять ущерб, нанесённый организму.

Сбегу позже, когда они расслабятся.

Ко мне приближается светловолосый мужчина, хватает за волосы и наносит мощный удар в челюсть, от которого моя голова запрокидывается назад.

“Я всё сделал правильно”, – мысленно успокаиваю себя.

Новый удар попадает по тому же месту, из-за чего боли становится вдвое больше.

“Их нужно было разозлить”.

Третий удар приходится в бровь, из которой тут же начинает течь кровь, заливает глаз.

Скоро я убегу и спрячусь где-нибудь неподалёку. Друзья Гилла думают, что я – с восточной части деревни, поэтому будут искать меня там, но не смогут найти и будут злиться ещё сильнее.

Две части деревни столкнутся лбами, а я буду наблюдать за этим из своего укрытия и злорадно ухмыляться.

Всё идёт, как и должно. Не совсем так, как я планировал, выдвигаясь из Фаргара в Торхих, но в целом приемлемо. Так и так, я оказываюсь в выигрыше.

Это говорит разум.

Но тело отчаянно подаёт сигналы о желании убежать как можно дальше.

– Я знал Гилла с самого рождения, – произносит низкорослый мужчина со шрамом на губах.

– Это тебе за него.

Бьёт меня ногой в лицо, отчего стул запрокидывается назад и я падаю на спину.

Убеждаю себя, что скоро они успокоятся – не станут доводить дело до конца. Они всё ещё не знают, почему я напал на их друга и кто действовал вместе со мной. Они захотят допросить меня снова. Но второго допроса уже не будет – я испарюсь.

Стул снова возвращают в вертикальное положение и принимаются избивать с удвоенной энергией. Силы они не жалеют.