Хладнокровный ублюдок, яростно рвущий аристократов

Вертолёт, мать его!

Я, как назло, стоял прямо на виду возле распахнутой двери «Патриота», так что у новоприбывших бойцов даже сомнений быть не могло, что цель — это я.

Тонированные наглухо микроавтобусы резко остановились, перегораживая выезд. Задние двери распахнулись, оттуда начали выскакивать бойцы в полном обмундировании. В чёрных шлемах, бронежилетах, с укороченными автоматами на груди. Это уже куда серьёзнее, чем троица бритоголовых увальней, так что я щучкой нырнул на заднее сиденье джипа и тут же выбрался с той стороны.

Временно трёхколёсный «Патриот» на домкрате опасно закачался, но всё-таки устоял, а я соображал, что делать дальше. Незаметно свалить уже не получится, вертолёт непрерывно висел над местностью, отслеживая ситуацию.

Я попытался достать до вертушки своей магией. Не вышло, слишком далеко. Похоже, управлять энергиями я могу только в определённом радиусе, и Воронцовы об этом нюансе магических сил знали, в отличие от меня. Досадно.

Бойцы так и вываливались из микроавтобусов, занимая укрытия за покалеченными ржавыми остовами машин.

Авторазборка была окружена забором из обыкновенной сетки-рабицы. И если бы не автоматчики, я без проблем бы перелез через него, но сейчас меня держали на мушке чуть ли не десяток бойцов, и стоит мне высунуться из-за джипа, как все они тут же нажмут на спуск.

— Именем графа Воронцова! Сдавайся и выходи с поднятыми руками! — прокричал кто-то в мегафон.

Ага, разбежался.

— А жареных гвоздей не хочешь?.. — пробормотал я себе под нос.

Идея пришла мгновенно. Старых шин здесь было навалом, так что я подпалил несколько из них, создавая себе дымовую завесу из чёрного жирного дыма. Затем, когда кашляющие и задыхающиеся бойцы начали выходить из своих укрытий, просто ударил по земле магией, заставляя щебень, асфальтовую крошку и камни взлететь в воздух, как после взрыва фугаса. Вернее, мины направленного действия, поражающим элементом в которой был как раз весь этот щебень.

Вопли и стоны заполнили воздух над авторазборкой, несколько раз прострекотали автоматные очереди. У кого-то из бойцов, похоже, сдали нервы.

Ну а пока все были заняты своими ранами, я, под прикрытием дымовой завесы, забрался на Петрушину бэху, сгруженную в уголок, с неё прыгнул на забор, закачавшийся под моим весом, а затем спрыгнул на другую сторону, в кусты, обдирая кожу об ветки.

Стрекотание вертолёта действовало на нервы.