Хладнокровный ублюдок, яростно рвущий аристократов

Мне он был бесполезен. Пожалуй, даже вреден, я ничего не смогу с ним сделать, а ненужное внимание он может привлечь. А вот ребята наверняка знают, как поступать с чужими заблокированными телефонами.

— Давай махнём не глядя, — предложил я. — «Аврора», последняя. Свежак. Без зарядки, но тебе, я думаю, и так сойдёт.

Пролы, видевшие такой агрегат только в рекламе и на картинках, широко раскрыли глаза.

— И… На что меняемся? — севшим голосом произнёс Лёша.

— Одежда нужна. Куртка вот у тебя, вроде бы, по размеру мне, — сказал я.

— Да ты угараешь, — недоверчиво произнёс он.

— Слышь, а может, тебе в будку стукнуть? Без всякого обмена, — сказал один из пролетариев.

— Можешь попробовать. Завтра тоже в новости попадёшь, — сказал я.

Парень мигом заткнулся и отошёл куда-то назад, за спины товарищей.

— Браток, ты не обессудь, вещица редкая, дорогая… — торопливо забормотал Лёша. — Серый! Метнись до хаты, принеси человеку шмотья, а? И хавки какой-нибудь тоже…

— Чё сразу Серый… — вздохнул самый мелкий из гопников, но приказание выполнил.

Побежал лёгкой трусцой. Мы все молча проводили его взглядами. Наступило неловкое молчание. Я уже перестал быть для них потенциальной жертвой, но и своим не стал, и они не знали, как вести себя в моём присутствии.

— А чё… Это самое… Чья мобилка-то?.. А то вдруг хозяин явится… — задумчиво произнёс Лёша.

— Не явится. У него головы нет, — сказал я.

Снова повисла неловкая тишина.

Спустя несколько долгих минут на горизонте показался Серый с пакетом в руках. Он подошёл и вручил пакет мне.

— Тут это… Шмотки… Пирожков немного… С картохой… — задыхаясь после пробежки, сообщил он.

Я молча протянул телефон Воронцова парням. «Аврору-15», моднейший смартфон из последней линейки новинок, забрали с величайшей осторожностью, начали тут же крутить в руках, разглядывая экран, камеры и всё остальное. Я же, жуя принесённый пирожок, начал прямо тут переодеваться в чужую одежду, чтобы не ходить по городу в обгорелых лохмотьях.

— Это чё у тебя, пушка что ли? — спросил один из гопников, когда я перекладывал «Бульдога» в карман новых спортивных штанов.

Я не ответил.

— Бля, у него в натуре пушка, — тихо сказал другой.

Они с облегчением выдыхали, понимая, что очень правильно не стали выводить меня на конфликт.