Сын Моржа и Куницы

Не совсем правильное слово, конечно. Пожалуй, лучше сказать, что здесь живёт прямая и боковая кровь — дети родов, из которых состоит клан. Взрослые родовичи живут этажом выше.

— Я понял.

— Эта сторона — мужская. Справа от центрального коридора, там где столовая, кухня, туалет — женская сторона. Сейчас взрослых наследников у Клана Моржей нет, потому все живут на первом этаже. Запомнил?

— Да. Взрослых нет. Дети. Первый этаж.

— Верно. Два пацана и три девчонки. Постарайся стать им другом.

— А если не получится? Не очень у меня выходит с друзьями.

— А ты постарайся. Но если не выйдет, то будь вежлив и не затевай конфликтов. Годик друг друга потерпите, не сахарные.

И Егор вспомнил, что он тут на один год и один день. И даже меньше, дней на десять.

— Хорошо.

Балашов достал из кармана плоский ключ с насечками, вырезами и отверстиями.

— Получишь такой же, жить будешь здесь.

Егор приподнял бровь.

— Да, здесь. Слушай внимательно как я тебя представлю. Запоминай.

— Понял.

— И последнее. Лёгкой жизни не обещаю, но клан Моржей всегда стоит за своих.

И Егор отметил — стоит за своих, не за него, Егора. А свой ли он — выяснится в критическую минуту. И лучше на чужую добрую волю не надеяться, личная сила и возможности всегда важнее.

Но уточнять не стал. Иногда лучше промолчать, за дурачка сойти.

Балашов некоторое время побуравил взглядом нового члена клана, ожидая вопросов. Не дождался и открыл дверь. За ней тянулся точно такой же коридор, может немного уже, метра в четыре от стены до стены.

И по левой стороне распахнутая дверь. За дверью слышались звонкие голоса. Ссорились дети, но до драки пока не дошло.

Балашов неопределённо хмыкнул и поманил за собой Егора. Они миновали короткий коридорчик с закрытой дверью справа и вошли в большую гостиную. Там, в центре, на скромных диванчиках и кресле у небольшого стола, расположилась весьма пёстрая компания.

Первым Егор опознал парня, который назвал его вором. Такое уж точно не забудешь! Этот одет простенько, но чистенько: в черные отглаженные брюки и светло-серую рубашку.

Вторым был пацан помладше, лет девяти-десяти. Лопоухий, с высоко выбритыми висками и полосой плотного ёжика на голове. Ёжик выкрашен в радикально синий цвет.

Одёжкой пацан щеголял знатной: рваными варёными джинсами и яркой футболкой навыпуск с абстрактным рисунком. На рисунке виднелись руки, ноги, мечи, топоры, щиты и копья. Хватало и стрел, воткнутых куда попало. И глаза. Глаз было много.