Колдун Вълхвъв

Не договорил, а она уже всё сама придумала. Не буйствуй, дай слово молвлю.

Бум!

— Ходит твой Игорёк к станционному смотрителю, да проезжающих в карты обыгрывает. Выигрывает не всегда честно, смотритель ему помогает тем, кто побогаче облегчать карманы, выигрыш они с Игорем пополам делят. Вот только смотри, мужу твоему может не повезти, на нож, не ровен час, напорется. Поняла?

Агриппина молча кивнула.

— Тогда, ступай.

Бум!

Послышался громкий треск половой доски. К потолку взмыл тканый коврик, прикрывающий вход в подпол.

Дверь в подвал разлетелась в щепки. Из недр выскочило существо с длинными конечностями, на голове ветвистые рога усыпанные красными цветочками, глаза раскосые, руки длинные как ветви ивы. Свеча в руках колдуна в миг истлела, огонь острыми зубами вцепился в палец, боль проникла под кожу и заскользил к сердцу.

Прежде, чем потерять сознание Василий услышал слова проклятия:

— Род твой на прапраправнуке перевернётся, и судьба его согнётся. Он увидит то, что видишь ты, а тебя запрём туды.

Яркая вспышка ослепила колдуна, и он упал на мягкий пол.

Вокруг него послышался топот, визг испуганных баб.

***

Старые колеса телеги противно поскрипывали, покуда путники проезжали по витиеватым дорогам Калужской губернии.

Косматый извозчик Гриша, мужик средних лет, богатырского вида, неопрятно остриженной копной посеребрённых кучерявых волос, седоватой бородой, по форме напоминающей лопату, шлёпнул поводьями единственную запряжённую гнедую кобылу и обратился к молодому барину:

— Андрюша, а чаво енто стряслось в калужском уезде, что вам с маркизом вздумалось облачаться в столь скромные роли?

— А это, мон шери Гришенька, всё шутки нашего графа Андрея Белодухова.

Жак был того же возраста, что граф, но высокий, стройный, длинные тёмные волосы завязаны чёрной лентой, лицо гладковыбритое светлое.

— Рассчитывать на то, что нам по простодушию выложат всё на блюдце, не приходится. Жак, вот сам рассуди, коли приедет проверка с печатью имперской канцелярии, так о нашем визите узнают ещё до того, как Гриша впервые потрёт свой натруженный круп, а до перемещений каких-то купцов никому дела нет.