В новом мире грязь всё та же

Он что-то высматривал впереди, потом также смотрел на меня. Очевидно, пытался придумать, что ему делать.

Остальные же по приказу главаря повыскакивали из повозок, вскоре и я оказался рядом с ними. Разве что, я не стоял, а лежал в грязи. «Если ты не врал, ублюдок, то молись», — приговаривал Илья, хотя я не особо понимал, о чём речь.

Моё сознание до сих пор было несколько нечётким, я был отстранён, будто всё вокруг происходит не со мной. Вскоре меня подняли, демонстрируя кому-то. Вокруг кричали, и крики эти были полны отчаяния и страха.

Забавно и иронично, что именно в этот момент во мне родилась, оставшись незамеченной, искра Истока. Как всегда не вовремя…

Я рассматривал мутным взглядом людей. Если их, конечно, можно так назвать. Сейчас банда разбойников, к которой я ранее даже присоединился, выглядела как сборище не просто отбросов, но существ, недостойных называться людьми.

Ответ нашёлся сам собой, точнее, даже не нашёлся, а вышел из-за стены дождя. Лицо этого мужчины решительно не выражало никаких эмоций, каждое его движение было наполнено уверенностью и силой, было угрожающим, но при этом, совершенно расслабленным, каким-то обыденным. Человек, что медленно приближался, не воспринимал тех, кто окружал его, всерьёз, а ведь сформировавшееся окружение уже успело ощетиниться клинками разных длины и формы.

И этот человек был тем, кто окончательно вернул меня в реальный мир, сдул с моей души пелену отчаяния и готовности умереть, вдохнув новую… Надежду, что ли.

Он шёл в мою сторону, и я был уверен, что направляется он именно ко мне. Не к Илье, который сначала пытался откупиться, предлагая отдать меня, а потом начал угрожать, будто убьёт меня, а именно ко мне.

И этим человеком был Виктор. Никогда я не был настолько рад видеть кого-то вроде него… А он, тем временем, выглядел довольно мрачно, как раз соответствовал остальным «собравшимся».

Виктор продолжал игнорировать разбойников, будто и не было их вовсе. Они же подступались к нему очень медленно, я бы даже сказал, что робко. Это была ситуация из разряда: «Кто первый бросится на него, умрёт».