Тысячеликий Какаши

Может быть, мне повезет, и я наконец вспомню прошлого себя. Мне кажется это очень важно.

Время шло, сезоны сменяли друг друга, стройка продолжалась, а мой рост и не думал замедляться.

Призрак казарменного быта маячил все отчетливее.

Я больше не помещался в тот домик на дереве, который построил для себя в первый раз и, спустил его на землю, переделав под будку для Булла.

Вместе с сезонами, появлялись новые лица, а старые куда-то пропадали. Почти не осталось "основателей". Самыми старшими в Городе теперь были мы с Акеми.

— Микк-кун, — окликнула меня не девочка, а уже почти девушка, с округлостями в нужных местах, — мне… я… я больше не могу приходить сюда каждый день. Отец считает меня достаточно взрослой, чтобы работать в нашем магазине.

Она почти жаловалась на то, что приходится покидать это место, а я не знал что на это сказать.

— Эм… понятно, — произнес я, когда пауза затянулась.

Что еще сказать, я не знал, варясь в собственном горе. Я не хотел взрослеть.

Кажется, не такой реакции ожидала Акеми на свои слова, потому что она расплакалась и убежала прочь.

— Женщины… — буркнул, — попробуй догадайся, чем их обидел! — но догонять девушку я не стал.

Оставшись один, огляделся вокруг иным взглядом. Теперь мне казалось, что я слишком взрослый для этого всего. Неприятное открытие, под стать тоскливой осеннее-зимней погоде.

Это то чувство, когда понимаешь, что уже странно смотришься в песочнице с лопаткой и ведерком, когда любые детские шалости в твоем исполнении выглядят как придурь и не вызывают умиления, а только желание покрутить у виска пальцем.

К лавке подошел Булл и положил слюнявую морду мне на колени.

— Кажется, мое детство подошло к концу.

В этот день я так ничего и не построил, просидел на лавке в прострации, бездумно выцарапывая перочинным ножиком иероглифы, а перечитав получившееся, выскоблил и рядом накарябал "здесь был Вася".

Да, это мое прошлое имя. Микком я назвался лишь потому, что тот тоже жил двумя разными жизнями: жизнью Ноя и простого человека.

Вместе с именем тогда пришла некоторая память о манге "Наруто", о том, что меня ждет. Я думал о многом, я думал о разном, но отрешенно, будто все происходит не со мной.

А понять тот факт, что та манга — это мое настоящее, помогла Кушина и ее токсикоз.

— Наверное, я что-то не то съела, — прикрыла рот рукой слегка позеленевшая Узумаки. Ее тошнило по утрам уже несколько дней.

— Это вряд ли, Кушина-сан. Скорее всего, Вы беременны.