Итан Хазгу. Проклятый лес

Так что не суйся туда, коли жизнь еще дорога. Хотя ты из бывших богатеньких…

И мужик еще раз меня внимательно оглядел, отложив свою работу. По его роже было видно, что он прикидывает, как меня облапошить.

— Благодарю, — кивнул я и повернулся уходить. — Скажи, а где тут писарь ближайший?

— А тебе зачем? — и седой воровато оглянулся по сторонам. — А ну отдавай сумку, а не то башку проломлю!

И угрожающе надвинулся на меня, занеся молоток.

— Ладно, ладно, сейчас, — забормотал я и, снимая торбу, пнул его по яйцам.

— Ссука! — зашипел он, сгибаясь от боли. — Ыы! Ну сейчас тебе...

Он попытался было набрать воздуху в легкие, но я шагнул вперед и ударил его прямым в челюсть, опрокинув на недоделанный ящик. Тот разлетелся на куски, а я развернулся и зашагал прочь. Угрожать еще будет!

Что ж такое, неужели, действительно, одно отребье в этом городе живет?

Лавку писаря я нашел, прошагав два квартала.

— Откуда он у тебя, босота? — прищурился хозяин, глядя на медальон.

— Ваша прям? — обрадовался я. — Готов вернуть за вознаграждение. И сумку тоже.

И я потряс торбой с бумагами.

— А что за бумаги? Покажи, — требовательно протянул руку писарь.

— Грабли прибери, — осадил я его. — А то скажешь, что твое, проверяй потом. Говори, терял ты документы и этот медальон?

— Я — нет, — сознался он. — Тебе к Пантелемону надо. У него мальчишка пропал не так давно. Если ты убил, то вздернут, так и знай!

— Стал бы я тогда бумажки ваши таскать.

Кое-как запомнив дорогу, я наскоро поел, взял еды у разносчика и зашагал по улицам, дивясь местному убожеству. Деревянные дома, многие двух-трех этажные были какими-то совершенно уродливыми, без всякой претензии на архитектуру. Как будто бараки, просто повыше и пошире. Некоторые даже с балконами. Публика тоже была под стать, так что я со своими босыми и грязными ногами был не хуже многих.

— Куда собрался, отребье? — дорогу мне преградили два оборванных типа. Но оба в сапогах, что характерно.

— Отвалите, писарь я. Вот, — сунул я медальон прямо им под нос. — К Пантелеймону иду, знаете такого?

— Че-та рожа твоя мне не знакома, — скривился тот, что пошире и постарше. — А писаря знаем, конечно.

— Вот и отведите к нему, — включил я дурачка и едва не ухватил одного из них за рукав, но тот вывернулся и отошел с дороги.

— Перебьешься.