Падение Империи

Пытался! Пф! Знаешь, сколько раз я видел такие «попытки»? Сотни. Ты и мизинцем не стоишь ни одного из моих легионеров, которые каждый день сражались и умирали ради чего-то большего. Но, к сожалению, я застрял с тобой. Так что... давай к делу.

Мальтус сжал кулаки, его тело тряслось от смеси ярости и унижения. Но Гелиос не давал ему времени ответить, продолжая свой монолог.

— Ты думаешь, что я поглощу тебя, да? Думаешь, что ты просто станешь пустой оболочкой для великого Императора Гелиоса? Ха! Послушай, парень, если бы у меня было столько сил, чтобы поглотить тебя, я бы не тратил время на разговоры.

Мальтус нахмурился, его мысли путались, но слова Гелиоса медленно оседали в сознании. Он понял, что Император не может захватить его тело. Ему не хватает сил. И это давало ему шанс.

— Значит, ты не можешь просто забрать моё тело? — сказал он, пытаясь осознать происходящее.

Гелиос усмехнулся, его тон стал чуть более серьёзным, но по-прежнему наполненным сарказмом.

— Что мне нужно? Ну, мальчик, разве это не очевидно? Мне нужен новый сосуд. Твоё тело не выдержит. Да и, честно говоря, мне надоело быть в тебе. Ты скучный. Но вот в чём дело — ты найдёшь мне новый сосуд. И тогда я покину твоё бренное тело и оставлю тебя в покое. Звучит как неплохая сделка, не так ли?

Мальтус, хотя и понимал, что у него мало выбора, нахмурился.

— И как я могу быть уверен, что ты действительно покинешь моё тело, если я помогу тебе найти этот... сосуд?

Гелиос вздохнул, его голос был полон снисходительности.

— Ах, эти наивные юнцы. Ты что, думаешь, у меня есть другой вариант? Если бы я хотел тебя обмануть, разве я стоял бы сейчас здесь и объяснял тебе всё это? Я мог бы просто ждать, пока ты снова попадёшь в беду. Но вот в чём загвоздка, мальчишка: если ты сдохнешь, я тоже останусь в ловушке. А это последнее, чего я хочу.

Мальтус задумался, его разум боролся с яростью и страхом. Он понимал, что у него нет другого выбора. Но одно было ясно: теперь он не один. И это всё изменит.

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Я найду тебе сосуд. Но только если ты поможешь мне отомстить.

Гелиос рассмеялся, его голос снова был полон насмешки.

— О, месть? Это то, что я могу понять. Не беспокойся, мальчик.