Знак крови

Я сначала с некоторой опаской относился к такому собутыльнику. Все же дворянин, кто знает, какие у них там питейные традиции. Однако все оказалось гораздо проще. Этот русый мужчина, возрастом немного за тридцать, со слегка седыми висками, оказался вполне себе нормальным человеком. Не заносчивым, не высокомерным, ведущим себя просто и понятно. И пил он как простой человек. Водку.

А там, где выпивка, там и разговор по душам. И мой собутыльник это тоже любил. Мы словно нашли друг друга. Он нашел уши, в которые можно изливать все, что накопилось, я же в его лице – отличный источник информации.

И граф не стеснялся. После третьей рюмки он раскрыл рот и с тех самых пор не закрывал его больше чем на время, необходимое для выпить и закусить.

Он говорил и говорил, перескакивая с пятое на десятое, прерываясь на полуслове, начиная все заново, либо наоборот, продолжая с середины истории, начавшейся в его голове, но я ни разу не перебивал графа. А задавая аккуратные вопросы, узнавал очень многое о мире и его обустройстве.

Род Бестужевых был очень старым и очень могущественным. «Восемьсот лет!» – многозначительно и горделиво поднимал брови Дмитрий Алексеевич.

Его предки многое сделали для того, чтобы укрепить и расширить свои владения. «Три разлома! Представляешь!? Три!» – граф показывал мне указательный, средний и безымянные пальцы.

А еще дворцы в Москве и Петербурге, родовое гнездо в Самаре и множество предприятий и активов по стране и за рубежом.

– Наливай, – обреченно махнул рукой граф.

А потом в наследство вступил его папенька. И это было сказано с громадным презрением и возможно даже с ненавистью.

Отец Дмитрия Алексеевича, оказавшийся весьма азартным игроком в покер, буквально за несколько лет спустил почти все состояние. Разломы перешли в чужие руки по долгам, дворец в Москве забрали ростовщики, и забрали бы и в Питере, да нагрянул туда темный жнец.

– И хрен им, а не дворец! – показывая фигу эфемерным коллекторам, радостно смеялся Бестужев.

Обнищавший род кое-как сводил концы с концами, распродавая все активы, и яростно пытался выкарабкаться из долговой ямы. Но, судя по тихо матерящемуся графу, это было крайне проблематично.

– Всего сто тысяч рублей ежемесячного дохода! – сокрушался он, опрокидывая в горло рюмку с горькой. – А ведь раньше счет на миллионы шел.

Я мысленно присвистнул. Дворяне тут ворочают поистине баснословными деньгами.