Знак крови

– Этот человек мой подчиненный! И я требую доложить мне, почему его арестовывают.

– А ты сам-то кто? – сержант все еще не понял, кто перед ним. Видимо его сбивала с толку грязная и изорванная одежда собеседника.

– Я?

Над головой дворянина вспыхнул красный, неоновый ромб с вписанной в него буквой «Б».

А на мои плечи навалилась тяжесть, заставившая тело согнуться, опуститься на одно колено, прижать голову к груди. Рядом опускались на колено полицейские и все еще ревущая Марфа.

– Я ГРАФ БЕСТУЖЕВ!

Автор категорически ждет обратной реакции на сей опус)

Глава 5.

Глава 5. Где-то прибудет.

– Повторим! – пьяным голосом сказал мне граф, требовательно стуча пальцем по пустой рюмке.

– Повторим, – согласно кивнул я, разливая водку.

Мы были пьяны. В хлам, в зюзю, в сопли.

Особенно я. Мое молодое тело, мой неподготовленный юный организм, оказывается, совершенно не умел пить крепкие напитки. Буквально двести грамм сорокоградусной за час, и я уже почти ничего не соображаю.

А вот Бестужев пить умел, любил это дело и всячески его практиковал. Он уже выпил больше пол-литра и, судя по его виду, готов был оприходовать столько же. Поэтому он раз за разом требовал наполнить посуду до краев и постоянно повторял один и тот же тост:

– За то, что все успешно разрешилось!

Мы чокнулись и выпили.

Действительно, начавшееся не очень удачно утро в итоге переросло во вполне себе хороший день, а потом и вечер.

Полицейские, убедившись, что перед ними и в самом деле граф, выслушали и записали его версию произошедшего, закончившегося убийством барона. В его варианте я, являющийся вольнонаёмным охранником Бестужева, защитил его от подлого нападения и посягательства на жизнь дворянина.

Служители закона, щелкая каблуками, попрощались с нами, попросив в ближайшее время не выезжать из города, и тихонечко закрыли дверь бара с той стороны.

И я снова задумался о таких гигантских плюсах у дворянина по сравнению с обычным гражданином.

Граф, сходив в гостиницу переодеться и умыться, через несколько часов вновь вернулся в бар, и с тех самых пор мы сидим за столом в укромном уголке и празднуем чудесное избавление. Впрочем, я так понимаю, Бестужеву нужен был лишь повод. Даже самый номинальный. И вместо освобождения от полиции он с таким же энтузиазмом отмечал бы и день взятия Бастилии.