Знак крови

Я тоже понял, что перед нами какой-то дворянин, но понятное дело, не собирался высказывать ему никакого лакейского благолепия.

– О, не извольте беспокоиться! – ответил человек. – Я замолвлю слово за своего спасителя. А сейчас позвольте вас покинуть.

Он попытался встать, но его ноги предательски подогнулись, от чего он снова рухнул на лавку.

– Ох, барин, – кинулась к нему Марфа. – Куда вы такой пойдете? Оставайтесь тут ночевать. Комнату вам хорошую выделю.

– Пожалуй, вы правы, – согласился с ней дворянин.

Вдвоем мы помогли мужчине подняться по лестнице и затащили его в один из номеров.

– Спасибо, друзья, – поблагодарил он нас. – Будьте уверены, я не забываю доброты!

– Отдыхайте, барин! – склонившись в поклоне, Марфа закрыла дверь и на цыпочках пошла прочь.

– Ну что, – она обхватила меня за талию, как только мы отошли на достаточное расстояние, – к тебе пойдем?

В ее глазах разгорались огоньки разврата.

– Нет, – твердо ответил я. – Хочу спать. Один!

Ее взгляд потух.

– Ладно, – тихо ответила она. – Ты прав, тебе надо отдохнуть. Да и мне тоже. Завтра бар открывать.

Чмокнув меня в щечку, Марфа сбежала по лестнице.

Я же ушел в свою комнату и, сняв одежду, улегся в кровать. Спать.

Чтобы утром быть бесцеремонно разбуженным.

– Встать! – заорали мне в ухо, затрясли, схватив ледяной рукой за плечо. – Полиция!

Я открыл глаза.

– Ты арестован. Ты обвиняешься в убийстве дворянина! – орет мне тот, который с наручниками.

Под прицелом оружия одеваюсь, и мне за спиной защелкивают руки. Толкают стволом в бок – шевелись давай!

О-хо-хо, давненько я не ходил с наручниками.

В баре нам преграждает дорогу кусающая губы Марфа.

– Подождите, – говорит она, – это ошибка, сейчас все выяснится.

Барменша смотрит наверх, туда, где располагаются жилые комнаты и кричит:

– Барин! Барин! Помогите!

– Пошла прочь! – толкает ее полицейский, девушка летит на пол, из ее глаз брызгают слезы.

– Что здесь происходит? – слышу требовательный голос сверху.

Мы оглядываемся. На краю лестницы, одетый в грязные, порванные вещи стоит спасенный мной человек.

– Не твое дело, – огрызается полицейский с погонами сержанта.

– МОЕ! – в голосе дворянина оказывается столько льда и стали, что я невольно поежился.