Одарённый кадет. Книга 2

проигрался... в пухи прах...

— Сколько?

Иосиф скорбно молчал.

— Сколько? — с нажимом повторил я.

— Много.

— Много — это сколько?

— Меня Пистон убьет. А потом отец тоже убьет.

— Но сначала убью я! Ты что, в Клуб Любителей Интриги записался?

— Смешно, — грустно произнес Иосиф. — Александр, я имение свое в карты проиграл.

Я не сразу смог что-то ответить. Когда сказанная информация, наконец, дошла до меня, я лишь выдохнул:

— Что-о?!

— Да. Именно так.

— Постой. Как ты его мог проиграть? Оно что ли принадлежит тебе?

— Нет, не принадлежит.

Ну, то есть, одна восьмая доля там конечно моя, но не все.

— Тогда как ты мог его проиграть?

— Закладную написал, — просто ответил Иосиф.

— И что? Это же просто бумажка, она не имеет юридической силы. Я так могу и Кремль в карты проиграть, если так рассуждать. Но ты же понимаешь, что это ерунда?

— Не ерунда, Александр! — вновь с пылом произнес Иосиф. — Я кровную печать поставил.

— Что... — опять выдохнул я.

Про кровную печать мне удалось узнать еще давно, листая между делом новостные ленты.

Особый вид залога и клятвы, если так можно выразиться, когда один представитель рода дает обещание выполнить что-то, ставя под этим обещание печати крови — гарант того, что сказанное будет выполнено. И за это отвечает весь род. Такую печать имеют права дать только самые близкие люди — сыновья и главы родов. Больше никто. За не выполнение этот печати полагается самое суровое — смерть трех представителей рода.

— Иосиф... — только и смог произнести я.

— Мне конец! Пистон же с Браунами связан. Они мне ноги зацементируют в тазике и в реку скинут. Мне конец! Мне конец!

— Да подожди ты ныть раньше времени. Много в деньгах это?

— Сто пятьдесят миллионов, — одними губами прошептал Иосиф.

— И тебя эта цифра не остановила, когда ты закладную подписывал?!

На губах наворачивались самые отборные ругательства, но я понимал, что словами делу не поможешь. Сто пятьдесят миллионов... сумма очень приличная. У меня есть счет, на который капают дивиденды с акций «БлагоДати», но чтобы накопить нужную сумму нужно лет десять, а то и все пятнадцать.

— Отец знаешь? — спросил я.

— Ты что! Он же с живого меня шкуру снимет!

— А когда долг придут спрашивать думаешь лучше будет?

Иосиф ничего не ответил.

— Что думаешь делать? — спросил я.

— Не знаю, — пожал плечами Иосиф, шмыгая носом и, кажется, намереваясь зареветь. — Думаю, в бега податься.

— И это решит твои проблемы? — злобно процедил я.