Меншиков

Мир затрещал, деревья изогнулись еще больше, свернулись в кольца, небо опустилось к самым их верхушкам. Я поморщился от сильнейшей боли, фантомное тело тоже захотело завинтиться в узел.

Напряжение все нарастало. Псевдореальнсоть Посмертия все более растягивалась, подобно обернутой вокруг меча материи. Минута, и она лопнула, на мгновение погрузив меня в полнейшую тьму. В голове тут же поселились тысячи голосов. Они жаловались, стенали, проклинали, рассказывали о накопившихся к смерти проблемах. Они были столь многочисленны, что почти задавили меня своей массой.

Но я был к этому готов. Усилием воли вымел их из головы, и приказал Посмертию впустить меня к Меншикову.

Сквозь тьму тут же начали проявляться контуры выбранного им мира.

Песок, камни, палящее солнце… Он был довольно банален.

А вот и душа старика. Она мерно шагала к горизонту. Здесь она была намного более реальнее.

Не теряя времени, я догнал его и, схватив за руку, повернул к себе.

– Кто ты? Что тебе от меня нужно? Пусти! – заканючил старик.

Можно было выдернуть его отсюда силой, но это неизбежно сказалось бы на рассудке. Лучше, чтобы он пошел со мной сам. А для этого необходима была веская причина.

Мгновение и я принял облик купленного им пацана.

– Сын? Зачем ты здесь? – удивление разгладило морщины, а кустистые брови взлетели к самым волосам.

– Ты кое-что забыл доделать, папа, – сказал я. – Помнишь, ты хотел вернуть славу нашему роду. Спасти Государя. Помнишь?

– Д-да… Кажется да…

– Помнишь, ты рассказывал, как стоял подле него при Полтаве? Он вновь нуждается в тебе.

Меншиков нахмурился, бросил взгляд на пустынный горизонт. Тот вдруг надвинулся, превратившись в лес. Вокруг нас выросли многовековые сосны, а солнце из палящего злобного тигра обратилось ласковым котенком. Меж деревьев завиднелась усадьба, а около нее неясные тени. Послышался детский смех.

– А как же… – вопросил старик, указывая на усадьбу.

– Позже. Ты обязательно туда придешь, но позже, отец. Не сейчас.

Несколько секунд Меншиков колебался. Кого он видел в тенях? Отца, мать, канувшую в летах возлюбленную? Нерожденных детей? Или всех сразу? Что обычно манит смертных в Посмертие? Причина, по которой смертный от этого откажется должна быть очень веской.

– Ты прав, сын. Император Петр нуждается во мне.

И тут же лес с усадьбой исчез, а от горизонта до горизонта вновь раскинулась жженая пустыня.