Ограбление по-русски в начале перестройки

– Валентин Николаевич Кашкин, – представила Леночка идущего первым невысокого, полнеющего мужчину в летах, основными приметами которого были легкая сутулость и начинающаяся лысина.

Следом шёл сухопарый детина, жилистый, с чуть асимметричным лицом, он возвышался на голову над товарищем.

– Семён Петрович Морозюк, – продолжала Кравцова. – Оба – электрики домостроительного комбината, живут в одном доме, дружат семьями.

Мужчины на экране телевизора нырнули за череду разросшихся кустов и оказались у забора.

На фоне окрашенной в давние времена в желтенький цвет оштукатуренной стены четко выделялась свежая кирпичная кладка, замуровавшая пролом, явно служивший до недавних пор неофициальной проходной.

– Сидели? – запросила биографические данные начальник отдела.

– Нет.

Глядя, как на экране друзья выясняют отношения по поводу возникшего препятствия, майор спросила:

– Дыру по твоей инициативе заложили?

– Угу, – с удовлетворением подтвердила Леночка.

– Полагаешь, они смогут?

Лейтенант лишь пожала плечами.

– Вот тут вы не правы, Леночка, – строгим голосом, каким она обычно разговаривала с малолетними хулиганами, сказала Любовь Васильевна, – наш простой советский человек всё может. Надо украсть – украдет.

Словно почувствовав, что в них верит не кто-нибудь, а родная милиция, друзья на экране пришли, наконец, к общему мнению.

И Морозюк сделал движение, лишь очень отдаленно напоминающее прием каратэ, то есть попросту лягнул забор, и недавно уложенные кирпичи высыпались из дыры, как костяшки домино.

На этом видео съёмка закончилась, и Леночка выключила видеомагнитофон.

А в жизни наши герои вылезли через проём на улицу, Сёма попинал кирпичи и с презрением сказал:

– Вот, люди! Весь цемент украли!

На что Валентин Николаевич урезонил его:

– Сёма, не клевещи на людей – не весь!

Глянув вдоль улицы, – бережёного бог бережёт, – друзья перебегают на другую сторону, где тянутся зады разномастных гаражей.

Они протискиваются в щель между парой кирпичных уродцев и оказываются перед дверями боксов.

Здесь они натыкаются на интеллигентного мужчину профессорского вида, обречённо стоящего у автомобиля с задранной крышкой капота.

Тот не верит своим глазам:

– Валентин Николаевич, вас мне сам бог послал. Не заводится!

Друзья подходят к автомобилю.

– Искра есть? – солидно спрашивает Сёма.

По команде Кашкина он усаживается за руль.