Ограбление по-русски в начале перестройки

Николаевич возится внутри машины, изредка прося товарища выполнить то или иное действие.

«Профессор» внимает разъяснениям Кашкина.

Наконец, машина заводится, все довольно вытирают руки тряпками.

«Профессор» достаёт портмоне:

– Валентин Николаевич, вы меня так выручили.

Кашкин кладёт руку на кошелёк:

– Мы же соседи, Игорь Витальевич. И вы моего Максима…

«Профессор» настойчив в своём стремлении расплатиться:

– Валентин Николаевич, я знаком с вашими моральными установками, и знаю, что вы не рвач.

Но каждый труд должен быть оплачен. И потому я – по совести.

Сёма тут как тут:

– По совести – это допустимо.

И «профессор» впихивает Кашкину купюру в карман рубашки.

По правде говоря, я про этот случай с «профессором» не хотел рассказывать. Проходной он какой-то. И «профессоров» таких у Николаевича вагон.

Но потом мне показалось, что этот эпизод очень характеризует, почему ни Кашкин, ни Сёма, да и другие им подобные в нашей стране не стали в перестройку бизнесменами, ворочающими миллионами.

Потому что они вдохнули оттепельный воздух шестидесятых и поняли, что от них тоже может что-то зависеть в этой стране.

Что ты можешь разработать новую методику преподавания математики или музыки, открыть месторождение нефти в Сибири или золото на Чукотке. Или просто забить «серебряный» костыль в шпалу на очередном участке БАМа.

И этот воздух оттепели всячески стремился побороть известное изречение: «Стань на труп товарища, и станешь на голову выше».

И потому в перестройку миллионерами становились другие, а именно: дети стиляг.

Папы безумно любили всё западное, их детки впитали это с молоком, как говорится, матери.

И потому у сыночков в перестройку прорезалось только одно желание: забить на всё и всех, лишь бы добыть любым путём домик в Испании.

И им, в большинстве своём, это удалось. Хотя кто-то, конечно, двинул гораздо дальше испанских пляжей.

Честно говоря, вся эта история вряд ли бы состоялась, если б у её истоков не стояли бы женщины.

Потому, что «интуиция заменяет женщине ум». Это не я сказал, это Бальзак. Но любая представительница прекрасного пола обидится на это изречение, даже если вы будете уверять, что его автор не Бальзак, а сам Творец.

А, казалось бы, чего обижаться: ну, нет ума – живи интуицией. Тем более, что доказательства налицо: сделана из ребра, единственной кости в человеке, где нет мозга. Что у Бога праха не было больше? Ну, сделали тебя красивой, довольствуйся этим.