Карамора. Книга I

***

Просыпался от яростного трезвона телефона. Этот матюгальник... по-другому я его назвать не мог, верещал так, что можно было мертвого разбудить. Не с первого раза, но нашел тапочки, накинул на нагое тело халат и ринулся к тумбе в другом конце моей нескромной, по местным меркам, комнаты.

— Карамора, — откашлявшись, пробубнил я.

В ответ сначала послышалось шипение, затем какой-то писк. Пришлось несколько раз постучать по приемнику, чтобы звук вернулся в нужное русло.

Вот, не первый раз ловил себя на мысли, что нужно разобрать этот старинный аппарат.

— ... сейчас, — зазвучал хрипящий из-за помех голос.

— Повторите. — попросил я.

— Карамора, — голос Андрея Петровича Сычкина, раздался с усиленной громкостью, — Говорю. Фонтанка. Дом торгового русла, помещение номер четырнадцать.

— И что там? — я все еще не мог проснуться.

Хотя можно было понять, что Сычкин просто так не будет звонить в выходной день. Сегодня же суббота?!

— Убийство. Все то же самое.

Его «многословность», порою, раздражала. Хотя чего беситься оттого, что человек попросту не любит пустой болтовни? Верно?

Оделся быстро, как бы сказал Петрович, спичка не успела догореть и, чуть не забыв посмотреть на наличие следов дом, выбежал на лестничную клетку. Охранник уже пробудился. Правда, в этот раз был сменный, коротко со мной поздоровался и открыл главную дверь прямо перед носом.

Утренний город встретил меня густым туманом, а также моим товарищем Василием, который в силу привычки, уже выжидал меня вместе с извозчиком.

Наступил в конскую лепешку, выругался, на что товарищ искренне порадовался за меня.

— Николай Николаевич, это на удачу! К богатству!

— Ага, в основном, — недовольно буркнул и как только очистил сапог, запрыгнул в телегу.

***

Место убийства можно было определить по толпе. Мало кто в субботу, ранним утром, будет торчать в подворотне, ради развлечений, верно? Внимание привлекло сразу же и не стоило выискивать номера домов.

Кинул медяшку извозчику, и, поправляя форму, выдвинулся, раздвигая руками толпу перед собой.

На мое удивление, толпа стояла около оцепления, а не на месте преступления, что было редкостью. Ну, я про само «оцепление». Это могло значить только одно, убитый — шишка. И в прямом смысле, и в переносном.

Сычкин наградил меня недовольным: «доброе утро, господин Карамора», а Василию лишь коротко кивнул.