Карамора. Книга I

Как-то у них не заладилось с самого начала, но я в это не лез.

Ошибся я только в одном. Труп был не мужчиной «шишкой», а вполне статной девой из не такого и последнего рода. Лет двадцать пять от роду, мертвенно-бледная с двумя проколами на глотке. Платье целое, сумочка при себе, что тоже было странным.

Местная детвора и маргиналы, несмотря на тело, сто процентов бы позарились на такое «достояние».

— Промежуток смерти между двумя и тремя часами ночи, — заговорил горбатый мужик из нашего участка.

Что было самым примечательным в нем, так это круглые очки и шрам на лбу.

— Смерть насильственная, об этом говорят пятна на шее.

Вася, вмиг побледнел, как только увидел раны. И с лёгкой дрожью в голосе, проболтал:

— Обескровленная...

На него обернулись все участники нашего «участка», аж семь человек в том числе и я. Парнишка, спрятал голову в плечи и повернулся к оцеплению.

— Юное дарование, — усмехнулся «Поттер», — Не думали его к нам отдать?

Вот тут уже усмехнулся я.

— Гриша, если Василий вживую увидит тело в морге, боюсь, он забудет, как разговаривать.

— А им такие и нужны, — недовольно буркнул Сычкин, — Что по телу, известно, кто она?

— Этим, мы как раз и занимается, — ответил другой рыжий, но весьма толстый мужчина, уже, почти пенсионного по моим меркам, возраста, — На сумке замок причудливый, не понимаю, как вскрыть его.

Я с его дозволения взял небольшую дамскую сумку, с медной бляхой и молнией, демонстративно показал, как открывать молнию и передал мужику ее обратно.

Комментарии были неуместны в этом случае, я же, вернулся к телу. Приоткрыл один глаз, затем второй и привлек внимание Гриши. Указал на то, что белки глаз — красные.

— Точно удушение, — сухо добавил я, — Капилляры полопались.

Вопросов не возникло. Ко мне относились как к профессионалу. Я же, полез в карманы за белыми перчатками, как в этот момент на одного гостя стало больше.

Уже знакомый мне, холодный, властный голос, зазвучал из-за спины.

— Анна Уварова. Дочь Николая Уварова, купца из Твери.

Я не успел встать с колен, как в «беседу» включился Сычкин. Разглагольствовал, здоровался, в общем и целом, выглядел так, словно за моей спиной стоял сам император и вот-вот, выдаст ему награду.

— Господин Гоар, рад встречи! — уже раз пять сказал капитан, то и дело, дергаясь, пожимая руку гостю.

Наконец, обернулся, чтобы посмотреть на мужчину, чей голос был мне знаком.