Дура

Вознесясь на руках, сопровождающих по лестнице, новоявленный боярин оказалась в небольшой и, довольно таки, уютной комнате. Впрочем, уют её был лишь заслугой дизайнера, так как индивидуальности это жилище было лишено полностью. И ещё запах, какой-то непередаваемый и неприятный запах болезни. Не лекарств, а именно болезни.

«Моя комната, — поняла Марина, — вернее этой Васи, а значит моя».

Тем временем, её усадили на жёсткую кровать и мужичок удалился, а дама, поддёрнув подол, уселась на низенькую скамеечку да в глаза Марине заглянула.

— Ты, наверное, не помнишь ничего? — проникновенно спросила она. — И вообще в растерянности?

Марина кивнула, с благодарностью. Похоже версию амнезии тут и без неё проработали.

— Ты болела долго, — пояснила дама, — очень долго — с трёх лет.

— А сей... — дальше её язык запнулся и запутался.

— Сейчас тебе четырнадцать, — правильно угадала вопрос собеседница, — сегодня исполнилось. С днём рождения, кстати.

— Спа-си-бо, — по слогам выдавила Марина и незамедлительно пришла в ужас.

Четырнадцать лет! Это же кошмар! Врагу не пожелаешь.

Как и любой нормальный человек, она, нет-нет да и жалела об ушедшей молодости. Не часто и не сказать чтобы сильно, но да, находило иной раз такое настроение. И в принципе ей бы хотелось конечно вновь оказаться тридцатилетней, ну пусть будет двадцать пять, на худой конец. Но четырнадцать! Худший возраст.

Значит впереди опять гормональные шторма и беспричинные депрессии, опять неадекватные поступки и прыщи на бёдрах.

— Мы всё тебе потом разъясним и расскажем, — меж тем, продолжила дама, — но сейчас нужно церемониал до конца довести. И ты нужна. Справишься?

Марина снова кивнула.

— Вот и ладно, я сейчас горничных позову чтоб помогли тебе помыться и переодели.

Сказала и, легко поднявшись, выскользнула за дверь. А Марина крепко зажмурившись, для начала, и глубоко вздохнув, открыла глаза и взглянула на стену.

«Мать моя — японская женщина! — очень громко подумала Марина. Она бы и вслух сказала, да язык вовсе шевелиться не стал. — Это как же это меня угораздило?! Вот что за хрень».

Так она и сидела, пялясь в зеркало, когда за дверью послышались голоса и в комнату впорхнули две девушки. Обе полненькие, справные — будто под копирку слепленные.