Дура

Из всего вороха прочитанных историй она чётко помнила одно: первое правило попаданца — симуляция амнезии. Логика подсказывала, что в реальности это вряд ли сработает, однако нечто более путное сходу придумать не получалось.

Потому и продолжила сидеть в луже, растерянно глазами хлопая.

Тем временем, представительный дядька, что стоял в центре зала, парой фраз угомонил плешивого женоненавистника, да так что тот и вовсе ушёл, разобидевшись. Ещё и парочку единомышленников с собой увёл. А дядька, справившись, оглядел оставшихся победно и уже к ней с речью обратился.

Вот тут Марина совсем растерялась поначалу, очень уж не вязалась теперешняя манера говорить, вычурно-пафосная, с тем что она до этого слышала. Да и одежды присутствующих, пиджаки с костюмами и платья кроя современного не подходили под старославянские обороты. Если конечно не считать юкату, или что оно там, на азиатке напялено, но эта тряпка ещё более неподходящей казалась.

Впрочем, Марина быстро сообразила, что речь скорее формальная и знаменует собой окончание ритуала.

Причём, что интересно, именовали её исключительно воином, а после и вовсе обозвали боярином. Боярином Василисой.

«Ну Вася так Вася, — Марина не возражала, — а почему не боярыня или боярышня, на худой конец, это мы ещё выясним».

Надо заметить, что всё это словоблудие она выслушала, болтаясь в сильных руках какого-то чернявого мужичка и безуспешно пытаясь совладать с непослушными ногами. Нет, стоять получалось, если конечно вниз не смотреть, а вот сделать шаг уже нет — раскоординация никуда не делась.

От этого Марину изрядно мутило, как в детстве когда она вообще не могла ездить в транспорте, и норовила заблевать всё вокруг.

Тем временем, запал говорившего потихоньку иссяк и он предложил подойти к нему. Чернявый, надо отдать ему должное, не бросил её в беспомощности и даже не поволок, а вроде как просто помог с ходьбой. Спасибо ему за это, На Маринину долю и без переползания на карачках изрядно унижений выпало.

Представительный дядька нацепил ей на шею какую-то висюльку белого металла и пригласил всех на пьянку, отчего Марине и вовсе худо сделалось.

Впрочем, он быстро опомнился и попросил миловидную женщину, стоящую рядом, привести виновницу торжества в божеский вид.

Тот же чернявый мужичок на пару с этой дамой, иного слова и не подобрать, резво транспортировали Марину из ритуального зала. А дальше, по аллейке к добротному, в три этажа, дому. Толком рассмотреть она ничего не успела, хоть и исправно крутила головой.