Ниочема

И прежде, чем кто-то что-то успел понять, повернулась к Олегу и внятно произнесла:

— Я, Росомахина Алёна Евгеньевна, признаю долг жизни перед Песцовым Олегом Ивановичем, и да будет Предок свидетелем моей клятве.

Тот словно бы и не удивился. Лишь согласно кивнул и ответил в тон:

— Я, Песцов Олег Иванович, принимаю долг жизни Росомахиной Алёны Евгеньевны, и да будет Предок свидетелем моей клятве.

Алена протянула вперед руку, Олег принял рукопожатие. А потом произошло нечто такое, что Евгений Павлович Росомахин даже рот раскрыл.

Обоих, и Олега, и Алёну, накрыл возникший в один момент полупрозрачный купол. Только в этом куполе вместо девушки и юноши стояли, смутно угадываемые по очертаниям тел, Предки: росомаха и песец. Что они делали, рассмотреть было нельзя, но продлилось это недолго. А когда купол исчез, когда вернулись в столовую гимназисты, на плече у Алёны четкими черными линиями был прорисован щерящийся песец. У Олега же, соответственно, оскаленная росомаха.

Неловкую паузу прервал телефонный звонок.

Росомахин вынул телефон из кармана, глянул на абонента.

— Супруга, — сказал он извиняющимся тоном. — я отвечу.

И направился в дальний угол комнаты.

Супруга говорила так, что ее слова, несмотря на порядочное расстояние, были слышны всем.

— Женя! Со мной сейчас говорил Предок. Сам Предок, ты понимаешь? Уже сколько поколений с ним не общались, а сейчас он мне такое сказал! Что там у вас происходит?

Слов Росомахина, смущенно бормочущего в трубку слышно не было. Зато супруга гремела на всю комнату.

— Долг жизни? И ты еще торгуешься?

Еще минута неразборчивого «бур-бур-бур» и снова:

— Что? Да плевать! Он сказал — любой ценой. В конце концов, предложи обменять. У нас в особом хранилище есть немало достойных вещей. Что? Да, уверена. Все, жду тебя завтра с камнями. И купи ребенку новый телефон, мне с девочкой нужно посекретничать.

Евгений Павлович обернулся и понял: все уже всё слышали. Олег же решил, что лучше всего переменить обстановку.

— Давайте завтракать. Прошу всех к столу.

Дворецкий чинно вкатил сервировочный столик.

Комната сразу наполнилась такими ароматами, что слюнки у всех троих потекли сами собой.

— У вас прекрасный повар, Олег Иванович, — заметил Росомахин, подкладывая себе на тарелку очередную порцию.

— Да, мне вместе с этим домом достался целый штат великолепных слуг.

— Этот дворецкий, — хихикнула Алёна, — он такой забавный — в этих чулках, в парике, в ливрее. Олег, из какого он века?

— Ему просто нравится эпатировать гостей.