Водоворот

 – Скажите, а разве крик о помощи не должен привлечь первостепенное внимание полиции?

– Зависит от причины, – Линд повертел куклу в руках. – Что думаешь, Никлас?

Никлас не мог понять, как воспринимает ситуацию его коллега – считает ли он ее забавной или действительно начинает что-то подозревать:

– Насколько я понимаю, это третья кукла за последнее время, все они были отправлены на морскую прогулку на деревянных плотах, достаточно тщательно изготовленных. Я верю и надеюсь, что этому есть какое-то разумное объяснение, но, возможно, нам стоит все-таки заняться этим вопросом.

Старик кивнул и строго посмотрел на Линда.

– Мы гуляем здесь уже больше тридцати лет, каждую осень и весну. Летом мы стараемся держаться отсюда подальше, потому что в это время тут бродят пьяные шумные толпы… – Еще один строгий взгляд, адресованный охраннику правопорядка, – …но еще никогда мы не находили ничего подозрительного. Это впервые. Кукол не выбросили в море, и их не смыло волной. Кто-то потратил время на то, чтобы сделать эти плоты, продумал их так, чтобы куклы выдержали волны и не упали в воду; действия очевидно осмысленные.

– Никаких сомнений, – сухо согласился Линд.

– То есть вы разделяете наши опасения?

– Непонятные явления часто вызывают страх.

Старик крепче обнял жену, показывая, что от подобных осторожных высказываний полицейского больше вреда, чем пользы.

Инстинкт защитника заставил Никласа почувствовать угрызения совести. Этот семидесятилетний старик ради своей жены без промедления бросился бы в бушующие волны.

Или добровольно лег бы под нож и отдал ей любой орган, который потребуется. А Никласу становилось плохо от одной мысли о том, что ждет его самого. Они не говорили на эту тему прямо, возможно, потому что она вызывала между ними напряжение. Карианне узнала симптомы из прошлого. Опухшие щиколотки – только начало болезни, как и ощущение тесноты обуви и чужеродности собственных ног. Потом пальцы. Они стали толстыми – с кулак мальчишки. Скоро ей поставили диагноз. Начали диализ. И заговорили об операции.

– Разве вы не видите? – Женщина удивленно взглянула на полицейских.

Линд опять пригляделся к кукле.

– Руки…

Никлас не замечал ничего, что могло бы вызвать у женщины подобную реакцию.

– Они как будто обнимают кого-то.

Теперь и Никлас обратил внимание: руки были приподняты, правая чуть выше, чем левая, как будто кукла застыла за секунду до объятия.

– Их было двое. В этом объятии.