Волчья ночь

Волчья ночь

Владимир Петрович Кузнецов

Ночь, пустой загородный дом и непонятное исчезновение его обитателей… Если вы – частный детектив, оказавшийся здесь в одиночестве, то должны думать быстро. Потому что где-то совсем рядом таится безжалостный убийца – хладнокровный и предельно расчётливый. Он всегда бьёт насмерть – и сегодня ночь его охоты. Чтобы спасти собственную жизнь – нужно сделать лишь одно. За несколько минут раскрыть загадку, которая многие годы не под силу полиции, да и всем другим.

К дому клиента я подъехал уже за полночь. Ну и трудов же стоило разыскать его на этих разбитых вконец сельских перепутьях, превратившихся из-за дождя в сплошное море грязи!.. К счастью, мой старенький внедорожник достойно справился со всеми трудностями долгого пути.

Вот и тот самый указатель, о котором он говорил. Похоже, теперь я на месте. Где-то здесь поворот к его дому.

Свет фар с трудом разгонял сгустившуюся ночную тьму. Дождь, казалось, ещё больше усилился.

Я вовремя свернул на узенькую подъездную дорожку. Спустя полсотни метров свет фар выхватил из темноты широко раскрытые ворота. Это удивило меня, но я, решив из деликатности лишь коротко посигналить, без дальнейших церемоний медленно проехал во двор.

Здесь было пусто и тихо, только дождь шелестел вокруг, особенно громко барабаня по обшивке внедорожника.

Странно. Клиент не вышел во двор меня встретить. Да и эти раскрытые ворота…

Я выбрался из машины, и, зябко запахнув полы незастёгнутого плаща, поторопился раскрыть зонт.

Ну вот, теперь хоть можно осмотреться, куда это меня занесло.

Передо мной был средних размеров домишко, скорее, просто приземистый коттедж в два этажа, – он оказался, в общем, таким, каким я его себе и представлял по описанию клиента.

Но где же сам клиент? Глеб Эдуардович – так его, кажется, зовут. Судя по голосу в телефонной трубке, ему от силы лет тридцать пять, не больше.

Почему, интересно, в доме так темно? И почему вокруг ни души?

Во мне шевельнулась тревога.

…Впервые этот человек позвонил мне два дня назад. У меня отличная память, дополнительно натренированная за годы службы, и я помнил каждое слово из нашего с ним разговора.