Князь Барятинский. Второй курс. Перед рассветом

Невидимая рука схватила курьера за шиворот. Вырвала из кресла и подвесила на невидимый крюк под самым потолком.

— Как ты смеешь, негодяй, трогать чужие вещи?!

— Ы-ы-ы, — взвыл перепуганный насмерть курьер.

— Что здесь происходит, господа?

Дверь кабинета Калиновского открылась. В приёмную выглянула заплаканная красавица лет двадцати пяти. Если бы Надя не доносила до меня сплетни о том, сколько денег госпожа Юсупова тратит на косметическую магию, и я не знал доподлинно, что передо мной — мать Жоржа, то принял бы эту даму за его сестру.

— Примите мои извинения, ваше сиятельство, — Калиновский поклонился Юсуповой. — Изволите ли видеть — прибыл курьер. Говорит, что к вам. Пока мой секретарь отлучился из приёмной, этот негодник стащил у него со стола портсигар.

— Фи, как неприлично, — выплывая из кабинета, возмутилась Юсупова. — Этого мерзавца следует высечь!

— Вы совершенно правы, ваше сиятельство, — Калиновский поклонился ещё ниже. — Однако, если позволите, прежде стоило бы узнать, что привело его к вам.

— Ах, ну конечно, — спохватилась Юсупова. Нахмурилась и подняла голову вверх: — Что тебе нужно, милейший?

— Ы-ы-ы, — провыл перепуганный курьер.

— Изволь отвечать внятно, когда с тобой разговаривает княгиня! — Юсупова топнула ногой.

— В-вот, — прохрипел курьер. Неловко нащупал висящий на боку кожаный планшет, открыл и вытащил конверт. — Письмо до вашей милости, срочное...

— Так подай его сюда! — Юсупова снова топнула ногой.

Курьер, не придумав, видимо, ничего другого, разжал пальцы. Конверт описал в воздухе изящную дугу и воткнулся углом в высокую причёску Юсуповой.

Княгиня взвизгнула:

— Безобразие! Как ты смеешь!

— Позвольте, Зинаида Павловна, я помогу... — вокруг Юсуповой засуетился Илларион.

Он был ниже невестки почти на голову. Для того, чтобы ухватиться за конверт, Иллариону пришлось встать на цыпочки. Потянул он неловко, и в причёске от этого что-то нарушилось. Посыпались шпильки, на пол упали два роскошных чёрных локона.

Юсупова побагровела. Воскликнула:

— Ах! — Присела на корточки, одной рукой подбирая с пола фальшивые локоны, другой оттолкнув Иллариона. — Господа, немедленно выйдите отсюда! Мне необходимо привести себя в порядок!

— А письмо прочитать вы не хотите? — с трудом сдерживая смех, спросил я.

— Письмо? — переспросила Юсупова. — Какое письмо?

Н-да. Тот случай, когда все блага, отмеренные мирозданием, ушли в красоту.