Князь Барятинский. Второй курс. Новое оружие

— Костя! — и бросилась обниматься.

Её трясло, как в лихорадке.

— Ну-ну, полегче. — Я отстранил сестру от себя. — Ты чего?

— У меня свой театр! — театральным шёпотом произнесла Надя.

— Он у тебя уже почти месяц. Всё привыкнуть не можешь?

— Свой. Театр, — повторила Надя.

— Ясно, — вздохнул я.

Всё, что мне стало ясно: определённости с подбором персонала быстро достичь не удастся. Сначала Наде нужно самой наиграться в новую игрушку.

— Государю императору — ура! — раздалось вдруг со сцены.

Охнув, Надя обернулась.

— А что, — сказал я, — эффектно! Хочешь, совершенно бесплатно уступлю тебе талантливого актёра? Ему даже роли учить не надо, ночью разбуди — свою реплику скажет. И однозначно украсит собой любое представление.

Джонатан Ливингстон, в подтверждение моих слов, принялся важно разгуливать по сцене. Вёл он себя так, будто зал был битком забит зрителями, и все, затаив дыхание, следили за каждым его шагом.

— Пойдём в буфет, — предложила Надя, после того как я объяснил ей, кто это.

В тот же миг Джонатан оказался на перилах.

— Чайку́, а не ча́йку, — сказал я ему. — Отставить панику! И уберись с лакированной поверхности, сколько можно говорить.

Джонатан, подумав, перескочил с перил мне на плечо — которое уж точно не было лакированным.

Я поморщился. Посмотрел на свой новый, пошитый специально к началу учебного года китель — который был уже изрядно помят на плечах. А ведь еще и суток не прошло с тех пор, как стал гордым обладателем фамильяра...

Н-да. Пожалуй, такими темпами придётся возвращаться в моё любимое ателье и ставить перед мастером новую задачу: вставки из толстой кожи в нужных местах.

— Ах, какой он умный! — восхитилась Джонатаном Надя.

Протянула руку и погладила чайку по голове.

— Ура, — блаженно мурлыкнул Джонатан. — Государю... императору...

***

— Найдите антрепренёра, — сказал я, сидя в буфете.

Буфет был, разумеется, пуст. Зато чайник я узнал — Вова приволок его сюда из автомастерской. Да и бутерброды явно принёс он же.

А Вове явно пошло на пользу вращение в высших кругах. По крайней мере, бутерброды уж точно изменились в лучшую сторону. Вместо колбасы или сала теперь была буженина, компанию ей составляли листы салата и тонко нарезанные огурцы и помидоры. Даже Надя угощалась, не морщась и не закатывая глаз.

— Я сама хочу быть антрепренёром, — заявила Надя, и в её голосе прозвучала самая настоящая ревность.