Князь Барятинский. Второй курс. Новое оружие

Дверь забыл запереть.

— Да от нас особо и не запрёшься. Верно, Джонатан? — посмотрел я на своего спутника.

— Государю императору — ура! — провозгласил Джонатан.

И взмыл под потолок, где немедленно уселся на люстру. Та угрожающе качнулась, и Вова сделал пару шагов в сторону — на всякий случай. Опасливо спросил:

— Что это у тебя за зверюга?

— Фамильяр. Джонатан Ливингстон.

— Хорошо-о-о... — протянул Вова, сделав вид, что понял хоть что-то.

Аристократом он стал недавно, по личному распоряжению Его императорского величества.

— Ты, это... Надюху, небось, хочешь повидать?

— А тут она?

— Да где ей ещё быть, — фыркнул Вова. — Её отсюда клещами не вытянешь. Каждый вечер клянется, что завтра открытие театра! А сама даже артистов толком собрать не может. А нужен ведь ещё этот, как его... режиссёр! Декораторы — это которые картинки малюют. Свет, опять же кто-то давать должен. Музыку играть.

— Так объявления подайте, — пожал я плечами.

— Да подали бы. С артистами её сиятельство Надежда Александровна никак определиться не может, — вздохнул Вова. — Привыкла, понимаешь, к тем, с которыми в Чёрном Городе работала. А, тут, говорит, совсем другой уровень. Вот и мается.

Надежду Александровну Барятинскую, мою сестру близнеца, можно было понять. Театром она увлекалась не первый год. Однако до недавнего времени считалось, что подобные увлечения аристократам, мягко говоря, не вполне подходят.

С недавнего же времени, благодаря протекции Её императорского величества, внезапно оказалось, что в увлечении театром ничего такого оскорбительного для дворянского достоинства нет. Театр, в котором я сейчас находился, был подарен императорской четой Наде на день рождения — в благодарность за то, что сделала моя сестра для их детей, Бориса и Анны.

Подарок Надя получила около месяца назад, но, кажется, пока ещё не успела прийти в себя от счастья.

— Н-да, — только и сказал я.

Надю нашёл на балконе. Она сидела, вцепившись в лакированные перила из светлого дерева, и смотрела на пустую освещённую сцену так, будто там разворачивалось самое интересное представление во вселенной.

— Не помешаю?

Надя вздрогнула, повернулась и, увидев меня, вскочила на ноги.