Пожарский-3

Первый говорящий долго ругался, потом громко сглотнул. Лечилку пьёт, собака.

– Посчитал?

– Двадцать шесть человек осталось.

– Из трёх сотен! – снова цветисто заматерился первый. – Из трёх сотен!

– Да успокойся ты, – воровато ответил второй. – Оплата на отряд положена, так?

Первый помолчал, потом словно дошло до него:

– А ведь верно!

– Крестьян перебить – много ума не надо. Тут, сказали, с полсотни всего и есть, вместе с бабами да их выблядками.

– Верно, – первый завозился, под ногами у него хрустнула корочка льда.

Лю Ой, слегка приоткрыв глаза, следил, как маленький потрёпанный отряд набивается в два грузовика с покосившимися бортами. Последний бандит запрыгнул в кузов, и грузовики покатили в сторону Замятина, всё больше и больше сбиваясь к северу. Как обычно. Почему этот странный тип сказал «лаптями», хотя у всех бандитов были справные сапоги? Лапти Лю у деревенских видел, они совсем другие, как корзинки.

Обе машины скрылись за пригорком. Остальные шесть в разной степени повреждённости остались валяться по обочинам.

– Опять Степан будет ворчать, что бойцы небрежно к технике относятся, – негромко сказала голова Кианга, валяющаяся совсем близко.

– Ничего, пусть из трёх один собирает, – тут же откликнулся Хенг, у которого была цела вся верхняя половина туловища, и подтянул к себе валяющуюся рядом ногу: – А!.

Гришка Бадан начал подозревать, что дело нечисто, когда дорога, ведущая к деревне, исчезла. Вот только что была – и точно обрезали её! Грузовики поползли по мёрзлому полю, подпрыгивая на кочках и через метров сто встали перед широкой канавой.

– Не проехать, – сплюнул старшой, поставленный над ними подозрительным мужиком, что хотел всенепременно досадить постылому врагу и платил за это хорошие деньги. – Ладно.

Они шли и шли, и Гришке начало казаться, что дорожка у них под ногами вроде как набита. Как будто прежде них такой же отряд прошёл, а, может, и не один. Он даже поделился своим соображением с соватажниками, за что был обсмеян – конечно, раз к деревне идём – дороге быть и положено! Эвон, нашёл, чему удивляться.

Гришка промолчал, удивляясь про себя другому: не было ж дороги? Кончилась она. По полю паханному пёрли.