Пожарский-3

А потом вдруг пришёл ко мне с вопросом:

– Достопочтенный князь, не найдётся ли среди ваших людей лекаря для животных?

– Только не говори мне, что шеду заболел.

– Нет-нет! Это тот котёнок, которого оставил господин Кощей.

– Котёнок?.. – раньше Кош не замечался за подбрасыванием несчастных тварюшек, а тут – на тебе, второе существо подряд! – И что, Кошей оставил тебе больную животину? В жизни не поверю.

Фарид вздохнул.

– Видите ли, котёнок был очень плох. Господин Кощей оставил мне её на попечение и два бутылька в придачу.

– То есть вчера?

– Да.

– А из второго – сегодня, после чего позвать вас.

– Та-ак...

– Вчера я всё сделал по инструкции, но котёнок заснул и не просыпается. Я... – Фарид откашлялся, – чувствую слабые жизненные эманации, иначе решил бы, что зверюшка умерла. Я всё ждал, что наступит улучшение, но ничего не меняется. И, откровенно говоря, я боюсь давать вторые капли. А господин Кощей уже ушёл.

– М-хм... – я посмотрел на Кузю, и тот пожал плечами:

– Пошли посмотрим?

В комнате Фарида на столе стояла корзинка, в которой лежал.

– Вот это внезапно! – удивился Кузя. – Я ж её в посольстве оставил!

– Подробности?

– Да какие подробности! Забыли её в клетке в подвале. У меня, кстати, остался адамантий, я ошейник, который с неё снял, и нашлёпку с палки для битья себе прихватил.

– Нормально. А чего она в плохом состоянии-то была?

На настоящий момент кошечка внешне выглядела очень даже здоровой, гладенькой и блестящей, только странно оцепеневшей.

– Да... какие-то два урода нашли, поиздеваться над ней решили. А она в ошейнике что сделает? Девка да девка, к тому же на цепи.

– Яс-сно.

– Я её выпустил. А целитель из меня... Но она, вроде, стояла. Говорила, сама справится.

– Простите, я не понимаю, – сказал Фарид, стоявший рядом так тихо, что я про него чуть не забыл.

– Это кицунэ, волшебная лиса, слыхал про таких?

Перс выпучил глаза:

– Оборотень?

– Зооморф.

Фарид быстренько достал из шкафа два крошечных пузырёчка с малюсенькими бумажными наклейками, на которых угловатым кощеевым почерком были выведены буквы как он сам их называл, «эМ» и «Жо».

– Вот, пожалуйста. Подписи мне показались немного странными.

– А чего тут странного? – Кузя взял один из бутылёчков и посмотрел его на просвет. – Вода мёртвая, вода живая. Первый же «М» был?

Перс только кивнул.

– Вот она и замерла.