Княжич Соколов. Том 1

— Вот как, — изменился в лице явно понявший намек Кропоткин и от его простоватого эмоционального образа не осталось и следа, — вы осознаете, Артемий Сергеевич, что использование дара в отношении Рюриковича это преступление, которое карается смертной казнью?

Быстро он перешел на угрозы, но так даже лучше. Дело пойдет быстрее.

— Дара? — искренне удивился я, — вы что, Алексей Алексеевич, я бы ни за что так не поступил. Просто чуткий слух. В этом милом старом здании на удивление тонкие стены.

— Тонкие стены, — покачал головой Кропоткин, — я ведь хотел по-хорошему, Артемий Сергеевич.

— Аналогично, Алексей Алексеевич, — кивнул я, — не хотелось бы ссориться с тем, от кого зависит моя судьба.

— Вы переоцениваете мою скромную персону, Артемий Сергеевич, — улыбнулся Кропоткин, — изменниками занимаются другие люди, и в их «кабинетах» клубнику не подают.

— Да я не про ваши обвинения говорю, — отмахнулся я, — а про цель своего приезда в столицу и царский лицей, в частности.

— И какая у вас цель? — удивился Кропоткин.

— Как и у любого, кто желает стать сильнейшим одаренным в стране, поступить в царский лицей, — улыбнулся я, — судя по табличке на двери это по вашей части.

— По моей, — задумчиво нахмурился Кропоткин, — но, боюсь, набор на этот год уже две недели как закрыт. Да и, учитывая вашу ситуацию, Артемий Сергеевич, о поступлении я бы переживал в последнюю очередь.

— А какая у меня ситуация, Алексей Алексеевич? — вскинул я бровь, — давайте обрисуем. Кортеж двух независимых знатных семей ехал по частной трассе клана Рюриковичей в сторону Царского лицея и подвергся нападению. В результате пострадали восемь представителей рода Сомовых и два представителя рода Соколовых, в том числе двое аристократов. После чего, дружинники Рюриковичей оцепили территорию, выгнали все средства массовой информации, подчистили все улики и заперли выживших в инциденте на территории царского лицея.

— Только тот момент что никакого нападения изначально не было, а все устроила ваша же подопечная, — брезгливо хмыкнул Кропоткин.

— Это ваша версия, — кивнул я, — которую вы не можете подтвердить ни записями с камер, ни свидетелями, ни даже показаниями участников.

После этих слов у члена клана Рюриковичей аж зубы заскрипели от злости.