Княжич Соколов. Том 2

Княжич Соколов. Том 2

Роман Саваровский

Пролог

— Теперь-то что не так? — в голос возмутился Сергей Соколов.

Стоило князю закончить разговор по зашифрованной линии с сыном и Анной Зверевой, как в него тут же впился цепкий взгляд Прохора Семеновича.

С одной стороны, самый обычный взгляд дворецкого на его самом обычном меланхоличном и абсолютно безэмоциональном лице.

Тысяча прохожих из тысячи не заметили бы этой миллионной доли от одного процента разницы.

Но князь Соколов знал старика Прохора далеко не первый год и эту разницу увидел.

Старый дворецкий его осуждал.

Пусть прикрыто и заметно только самому князю Соколову. Пусть без громких слов навроде: «я же говорил» или «надо было меня слушать».

Однако такое молчаливое осуждение было для Сергея Соколова тяжелее всего.

Осуждение, о котором знали только два человека.

Осуждение, о котором не сможешь поделиться даже своим родным и близким, ведь тогда им придется рассказать несколько десятков государственных тайн, коих у капитана разведки, а по совместительству главы секретной «Расправной палаты» Сергея Леонтьевича Соколова накопилось не мало.

— Я ничего не говорил, — ровным голосом ответил Прохор Семенович и отпил из крошечной чайной кружки.

— Тебе и не нужно, — осуждающе покачал головой князь Соколов и подрагивающими руками закурил сигару, — я и так все вижу.

— Если бы ты видел все, Сережа, то тебе бы не пришлось лицезреть этот взгляд, — констатировал Прохор Семенович с неуловимым для обывателей довольством на лице.

Но князь Соколов его разумеется уловил и внутренне проклял сам себя за наблюдательность.

Как бы было проще, не замечай он этих колкостей и микронамеков. Ведь что есть молчаливое осуждение?

Это живое моргающее, любящее китайский чай и смокинги доказательство твоей ошибки.

— А ты стал чуть более невыносимым, когда Анна уехала, — выпуская успокаивающий дым подметил князь Соколов, — переживаешь за дочь?

С этими словами аляповатая фарфоровая кружечка с кривым тусклым сердечком замерла в воздухе вместе с дрогнувшей рукой Прохора Семеновича.

— Не больше, чем ты за своего сына, — позволил себе открытую осуждающую эмоцию дворецкий, — что планируешь делать дальше?

— Будто у меня есть выбор, — опускаясь на свое рабочее место сурово произнес князь Соколов, — введу Артема в курс дел «Дамоклова меча».