Звездюля: рождённый разгибать

– А-а-а, – похоже, что понял по-своему шарик и довольно поставил хвост столбом и начал им подрагивать, – но учти, если придётся ждать нового мальчика, это долго. В вашем мире девочки рождаются куда чаще.

– Я тебя услышал.

На этом моё первое общение с фамильяром прошлого хозяина этой земли завершилось.

Я же стал тем, кто тоже с интересом начал следить за развитием детей, попутно изучая взрослых и всё вокруг.

Если мальчик был полон ущербности, но имел и некоторые плюсы, о которых я умолчал в общении с наивным монстром, то девочке я сумел несколько раз помочь.

Спустя неделю в ней зародился «якорь души», которого у мальчика не было и теперь не могло появиться.

То есть шанс на то, что ближе к родам этой девочки перенесётся сама душа, уже не мал. Впрочем, шансов на успешное рождение не так уж много. Даже с поддержкой монстра из могилы и меня ребёнок развивался плохо.

Однако следил я всё-таки в первую очередь за псевдонежитью.

Когда фамильяр говорил о пятой ступени – не врал.

В моей памяти есть пометка, что драконы сообщали о двенадцати уровнях у монстров.

При этом объект общения был на шестой или седьмой ступени, поэтому мог ошибаться.

Люди, если не считать меня, были гораздо слабее, но умели выживать.

Ранее я столкнулся с каменной нежитью и медведем, но только последний являлся номинально первой ступенью. Стражи из песка или «камни», как их здесь называли, не были монстрами, но были сравнимы с нулевой ступенью. Да и взрослому не особо угрожали.

Моё текущее тело «Звездюли» тоже относилось к нулевой ступени.

Уже через месяц я заметил, что некоторые истуканы начали местами трескаться. Я уже начал мысленно прощаться с этим телом, но, к некоторому моему удивлению, старик приказал своим женщинам починить стадо.

Для этого были использованы куски старых истуканов, валявшиеся у подножия холма.

Их измельчили в пыль, затем смешали с кровью монстров, после чего покрыли каменные фигуры.

– А на этом ни трещинки, – произнесла в какой-то момент Чари, разглядывая меня.

– Лодырь, наверно, – усмехнулась Таля.

– Трещинки возникают у усердных работников. Но у этих истуканов износ начался позже обычного. Это всё равно странно. Какая же умница наша Джель!

– Да, молодец девочка!

Я мог только усмехнуться. Меня окружают наивные и радостные создания.

Если бы они протирали сферы истуканов от пыли и грязи, они бы собирали ману достаточно хорошо, чтобы не портиться.

Я же понял это только сейчас.

В истуканах не было функции самосбережения.