Звездюля: рождённый разгибать

– Говори правду и ничего лживого, а ещё заинтересуй меня!

– … хозяину было восемьсот сорок, ноя не вру, он достиг пятого уровня. Но был очень умным! Он очень… СЛИШКОМ дотошен в ритуалах, а потому столь слабый… ш-ш-ш… смог поработить меня, чтобы достигать силы пятого уровня. Он хотел поглотить знания этой проклятой земли, но истощил свои силы и умер. Маркиз обманул его! – шарик стал куда эмоциональнее, даже зашипел в какой-то момент.

Я не стал снова спрашивать, а побрёл в сторону лежбища для стада истуканов.

– Ты сильный! Ты умный! Ты сможешь получить всё, что не сумел хозяин! – полетел вслед за мной фамильяр мёртвого мага.

– Ты не смог меня заинтересовать. У тебя месяц, пока я раздумываю, потом я отправлюсь отсюда искать себе тело. Куда проще найти взрослое тело, близкое к смерти, чтобы его использовать, – произнёс я. – Умирать очень неприятно, так что добровольно поместиться в приговорённое тело отважится только глупец.

– … я подумаю, как тебя привлечь, – буркнул шарик и начал лететь в сторону усадьбы.

– Если ты дашь скопировать все твои знания, я подумаю о твоём предложении, – произнёс я в след.

– … – шар промолчал, но ускорился в сторону дома.

Я усмехнулся.

Внутри обелиска я очень много соображал, как бы стоило развиваться, но не хватало кусочка мозаики от монстров.

Ведь разумных сложно найти, а скопировать всю память можно только при добровольном согласии цели, либо в виде души. А вот после смерти у меня, как я понимаю, были иные дела.

Человеческая нежить в этом плане не подходила.

А шарик по всем параметрам кто-то с хвостом. При этом поделиться памятью, наверно, согласится далеко не каждый.

Хм? Зачем он двинулся к той, которая не беременна?

Хотя да, я её осматривал только днём, так что это состояние могло измениться после её веселья с графом.

Однако в шарике начала нарастать энергия явно не для поддержания жизни.

– Эй, ты что творишь? – удивился я.

– Женщина не может быть наследником, – заявил сгусток энергии, у которого нарастала аура стихии плоти и попутно намерение убить.

– Стоп. Не убивай, тогда, если ребёнок будет жив, я увеличу срок своего присутствия здесь на три-четыре месяца, – произнёс я.

– Не понимаю, зачем тебе это?

– Если удастся помочь ей с рождением, то удастся и мальчику, – не стал скрывать я, что меня интересовали знания.