Рубеж-Владивосток (книга 1)

– Оппаньки, – встрепенулся темненький корнет по имени Вадим, притормозив в числе первых.

– Ого, с иркутского полка... – прокомментировал шёпотом товарищ, рассмотрев нашивки.

– Не дрейфь, с нами барин, а мы – сопровождение, – заявил Михаил нагло и двинул мимо четверых опешивших штаб–офицеров, поднявшись на открытую веранду с видом на залив.

– Господа столичные, моё почтение! – Откланялся он им ещё по пути.

Те только больше сгорбились со своими кружками и переглянулись. Похоже, и им здесь быть не положено.

Ночь июньская выдалась неожиданно тёплой.

Стола одного оказалось мало на нашу толпу, поэтому решили придвинуть второй. Барышень по центру, дабы не убежали, меня во главе стола, вероятно, чтоб все меня видели.

Сразу две работницы подлетели к нам, сияя. Гусары–то все красивые, да и не бедствуют, как известно. Если не вести речь о тех, кто в карточные игры любит рубли просаживать. У этих вроде с имуществом военным всё хорошо: двое часами механическими на цепочках светят.

У меня тоже часы от отца остались. Продал. А теперь куплю!

Заказали по три кружки браги сразу на человека, да закуски всякой. Заикнулся я было о чае и еде основательной, не одобрили.

Но я всё равно настоял на своём. Барышням французского шампанского попросили, да еще и в стеклянных бокалах. И понеслись шутки да веселье. Случаи со службы начали вспоминать.

За этим столом ведь и мои товарищи из училища могли сидеть и так же радоваться.

– Выпей, не горюй, – раздалось от гусара, которого Степан побил.

Морда у него распухла, как и мои уши. Тоже невесёлый сидит, но кружку браги мне живенько пододвигает.

– Не хочу я, – бурчу.

Гусары все на меня уставились, посерьёзнели.

– Барин, не по чести сухим сидеть, когда сударыни пьют, – выпалил светлый корнет.

– Верно сказано, сударь, – подтвердила блондинка по–дружески и подняла бокал. – За Андрея Сабурова, победителя сибирских казаков!

– Вы малость загнули, сударыня, – выдал Вадим. – Но для красного словца лучше и не придумаешь! За барина Сабурова! Смелого и отважного охотника на сибирских медведей!

– За Сабурова! – Застучали кружки.

Пришлось выпить. И ощутить это новое для меня чувство. Свободы мысли и широкого восприятия.