Рубеж-Владивосток (книга 1)

Не за рублями же, раз барин.

– Может и за рублями, – бурчу.

Лыбятся добродушно.

Краем глаза вижу, что народ расходится нехотя особенно казаки. На меня поглядывают недобро.

Не знаю, что и думать. Войска регулярные, все они на службе. За разбои на каторгу без всяких церемоний сошлют. Но мало ли что в голове у того же Степана. Сто рублей – это годовое жалование служивого.

Недолго думая, согласился на предложение отметить победу гусар над казаками, которую вырвал им я. Приписали меня к гусару. Мол, в душе я тот ещё гусар.

Узнали к слову, что дед мой гусаром был и до ротмистра дослужился, так вообще заликовали.

Поскакали с ветерком в трактир, что на окраине города с видом на Уссурийский залив. Пока ехал, испытал чувство неведомое раньше. Люди совершенно незнакомые, но такими родными кажутся. Как самые настоящие братцы, с которыми всяко веселей и надёжней.

Двухэтажное, капитальной постройки заведение с высокими ценами явно задумано для господ, оттого народа не так уж и много.

Пить брагу не собирался, а вот поужинать очень даже хотелось.

Не сразу понял, что два ушлых гусара, барышень из подворотни уговорив, с собой взяли, в сёдла посадили боком. И нас только в конце нагнали.

– Женщины победителям, – шепнул светленький корнет по имени Михаил, когда лошадей в стойле таверны привязывали.

Не знаю я приличных барышень, что одни вечерами по тавернам шастают с гусарами. Да ещё и обнять себя в седле позволяют незнакомым офицерам.

Но эти выглядят вполне прилично и сносно.

Даже удивительно. В платьях сдержанных, но явно богатого кроя. Волосы завиты, лица не вульгарно накрашены. Украшения на шеях и в ушах блестят. Одной на вид лет двадцать, черноволосая, что смоль, глаза серо–синие, утончённая и лёгкая, с полуулыбкой и ресницами длинными, как у коровы, обворожительно смотрит. Другая выглядит постарше, русая, глаза болотного цвета, полненькая хохотушка. Грудь её большая притягивает взоры, в декольте гусары и глядят, облизываясь.

А мне, если выбирать, чёрненькая больше нравится.

Она скромнее и изящнее.

Ссадили девушек ловко, сразу несколько гусар, седок ещё не успел подать пассажирку.

– Эй, а меня спустить? – Возмутился седок с иронией.

– Платье надень и я подумаю! – Отвечает гусар и ржёт, как лошадь.

И тут мне мысль пришла, что они уже подвыпившие.

Завалились всей оравой в полупустую таверну. Где уже офицеры гусарские собрались, только возрастом и чинами постарше: майоры да подполковники.