Рубеж-Владивосток (книга 1)

В чём–то притуплённого, а где–то наоборот заострённого и излишне эмоционального. Думал, развеселюсь, как гусары и дамы, а загрустил ещё больше.

И, тем не менее, вскоре встряхнуло признание светленькой барышни по имени Екатерина, которая заявила с артистизмом и иронией:

– Простите, господа гусары, но вы должны знать, что нас ищут полицейские по всему Владивостоку.

– Да ну! – Ахнули и даже насторожились.

– Моя подруга Наталья Алексеевна дочь полицмейстера города, а я её двоюродная сестра баронесса Строгонова.

– Дочь адмирала Строгонова? – Уточнил я.

– Именно, сударь.

Светленький корнет и ещё двое гусар присвистнули в унисон.

Вот почему барышни ходят и никого не боятся. Первая дочь главы полиции, вторая – заместителя командующего флотом. Злейшего боевого адмирала, от которого все командиры эскадр вешаются, а матросы, услышав фамилию, икают.

Гусары сразу и посерьёзнели.

– Простите, господа, – покаялась Екатерина.

– Что вы, ваше благородие, – произнёс Михаил приподнято, быстро перестроившись.

Официоз пошёл.

– А вы слышали, господа, что в училище имени Ушакова стряслось? – Поднял больную тему Вадим спустя какое–то время. – Говорят, недавно тела юнкеров телегами вывозили.

– Господи, – ахнула Екатерина.

– Где оргалиды, там Господа нет, – сказал один из гусар на выдохе.

– Мой отец там был, едва спасся, – призналась Наталья. – Если бы не Небесная... А меня Бог отвёл, приболела.

– Слышал я, что больше сотни юнкеров убили, нелюди, – добавил Вадим, заиграв желваками.

– Первый удар был ледяной шрапнелью, – выдавил я, не в силах сдержаться, и добавил тихо: – по нашей казарме, когда все через окна смотрели.

На меня все уставились, раскрыв рты.

– Я успел лечь. Но многие не успели, – прошептал и протолкнул ком поглубже в горло большим глотком горькой браги.

– Так вы... юнкер того училища? – Поинтересовалась Наталья, хмурая, как туча.

– Бывший, – ответил, отдышавшись.

– Повезло вам, сударь, – похлопал по плечу сосед.

Кивнул в ответ.

– В страшное время живём, – разговорилась дочь полицмейстера, на меня поглядывая. – Военных столько нагнали, что куда ни глянь, они. Отец меня в Иркутск к тётке отправлять собрался. А я его оставить не могу.

– Вместе и поедем, – добавила Екатерина. – Жаль родимые места покидать. И страшно, что с этим станется.

– Ну, начинается! – Воскликнул вдруг Михаил. – На поминки собрались? Или за поражение горюем?

– Во! Во! – Другие гусары поддержали.