Травоядный. Том I

– Я же просил не перебивать меня! – Грустно сказал Михаэль и поднял голову.

Наверху стояли статуи Дигора Первого хищника и Кирак Матери клюва, Ивара Мохнатого и Ланта Гладкокрылого, возвышающиеся у шипастой кромки арены на несколько десятков метров над головой. Там была и статуя Наиры Древесной, где-то с другой, скрытой в тени стороны. Её почти никто не видел, а кто видел, говорил, что у неё отсечена голова.

– Всего через две недели эта арена взревёт от восторга, новое поколение Зайцев прольёт кровь братьев за право получить свободу, – приятная дрожь побежала по его спине, он слегка вздрогнул.

Ярко-жёлтая, словно солнечный луч, энергия вырвалась из тела Амира и понеслась к юноше. Он расставил руки, и она вошла в его грудь с яркой вспышкой, рассеявшей все тени в округе. Многие повёствовали головы из свеженьких таверн и харчевен, борделей и игорных домов, удобно облепивших противоположную сторону Славной улицы.

Но увидели лишь бездыханный труп.

Той же ночью таинственным образом сгорел особняк рода Варт-Грис вместе с большей частью семьи. Остался только малыш Вирко – семилетний подопечный достопочтенного Ариса Крима.

Глава 10. Буду помнить — всегда

Судьба улыбается тогда,

когда шансов больше нет.

Утром я вновь услышал уже привычные грубые крики и ругань. Медленно, но всё же быстрее многих, этот олух, Декс, таки оторвал свою задницу от лежанки. Было бы скверно, если бы он помер от побоев с утра пораньше.

– Вылезайте наружу, сучьи дети! – кричал новый, незнакомый голос.

Невольники продирали глаза и спешили наружу, не особо расторопные подвергались избиениям. Но дело было и в том, что как только все вчера вернулись в барак, то сразу завалили Декса вопросами. Он постоянно раздражался от того, что они отнимают его драгоценное время, которое он мог бы провести с Литой, но всё же чувствовал себя свободно в общении со всей этой неотёсанной гурьбой. Я удивился от его коммуникативных навыков – он лгал нагло и искренне, так, что и сам поверишь.

Зато мне повезло узнать об этом мире немного больше, как об устройстве Заячьей колонии, так и об принятых тут устоях. Удивительно, но рабами никто себя здесь не считал, ну или почти никто. Многие были уверены, что такая участь – справедливый удел, плата за грехи Наиры Древесной, прародительницы всех травоядных.