Я снова не князь! Книга XVII

– Я про него находила несколько статей, но не так, чтобы много.

Я отпустил Трофима, и мы с Дункан зашли в гостиную. Пушкин спокойно попивал чай и вообще вел себя достаточно скромно и даже аристократически.

– Еще раз здравствуйте, – садясь напротив него, сказал я. Дункан кивнула.

– Еще раз, привет, – отозвался Пушкин. – А у тебя тут уютно, хотя насколько я помню, в Москве какая-то лачуга, а не дом.

Я вздохнул и попросил Лору поиграть с химическими реакциями в организме, чтобы успокоиться, и доброжелательно улыбнулся.

– Что вас привело ко мне? Неужто негде остановиться?

В эту игру могут играть двое.

– Ха! Юмор оставь своим девчонкам! – улыбнулся он. – Я приехал сюда по приказу царя. Так уж вышло. Он сказал, что ты свой в доску парень и согласишься пойти со мной к Скарабею. Так что я заскочил для этого.

Теперь понятно, зачем прилетел Пушкин. Хотя странно, что мне об этом не написал сам царь, или кто-нибудь из его помощников. Даже в чате тишина.

– Вам известна обстановка? Позиции? Сколько врагов? Вообще хоть какая-то информация? – поинтересовался я, взяв со стола пирожок.

Александр Сергеевич приподнял бровь и улыбнулся.

– Зачем? Это удел слабых. Я же просто приду и убью всех врагов. К чему эти нюансы?

Какое у меня первое впечатление о Пушкине? Да, хреновое. Надменный тип, как и говорила Маша. Смотрит на меня, как на третьесортного типа. Как многие аристократы воспринимают простолюдинов.

Кажется, стоит познакомиться со всеми известными участниками группы моего предка.

– Что ж, мне необходимы данные, – я посмотрел на Дункан. – Планирование будущей операции – залог победы.

– Ха, хорошо сказал! – кивнул Пушкин. – Витя так же говорил.

– Простите, а откуда вы его знаете?

Все же не стоит упускать шанса узнать что-то про род Кутузовых.

Александр Сергеевич засунул руку во внутренний карман и достал небольшую записную книжку. Открыв, он пролистнул несколько страниц и вынул фотографию.

– Это мы на конкурсе поэтической битвы в баре. Тогда это называлось версус, и мы читали стихи под музыку. Хорошие были времена, – он передал мне фотку.

У меня же чуть не отвисла челюсть. Но, конечно, виду я не подал.