Спринтерская проза

– Вы о каких линиях говорите? – недоуменно спросил дедушка Джо. – Что за геометрия?

Хотя секретарь и наклонился к его уху, что успокоить и предостеречь от лишних волнений, но оказалось, что третейский судья резко стал никому не нужен.

– Ах, вот вы как?! – вскрикнула Майя. – Всё никак не угомонитесь?! Не обижайтесь, но вы, всё-таки, недаром Клаус Вернер!

– Нет, ну действительно, это уже наглость, – волнуясь, поддержала подругу Каталин. – Это ж сколько километров сплошной линии вы хотите превратить в пунктир! Ишь, какой агрессор!

– Никакой я не агрессор, – крутя головой, упорно стоял на своём Клаус.

– А не жирно ли будет?! – не сдерживая более эмоций, закричала Каталин, заслоняя порывающуюся что-то сказать Майю. – Не подавитесь ли таким куском? Скромнее надо быть, мой дорогой. Я же не сотрясаю картой до первой мировой войны! Я дама скромная.

– И какая карта у скромной дамы? – ехидно спросил Владимир второй.

– Карта 1940года, – скромно потупив очи, ответила Каталин. – Закарпатье наше.

– А-а-а, караул! – запричитала Зузана. – Грабят! У меня карта 1920 года! Закарпатье наше! Они сами добровольно к нам присоединились!

– Судья просит всех успокоиться, – сказал секретарь, незаметно ущипнув хозяина в шею. – Мы не на базаре, а потому давайте вести себя достойно.

– Я согласен, – сказал Владимир второй. – Потому что Закарпатье наше. А также вся остальная законная территория.

– Не хочу показаться бестактным, – вежливо подал голос Анджей, – но вот и моя карта. Это очень старинная карта, а потому наиболее ценная. А по ней, как видите, многие так называемые ваши территории, это исконно наши древние земли.

– А вот это ты видел, пан Анджей! – не выдержал не вмешивавшийся доселе Александр и сунул тому под нос здоровенный кукиш. – Пока я президент, ты не получишь и пяди моей земли!

Гитанас промолчал, но усмехнулся и одобрительно крякнул.

– Ребята, – сказал Владимир первый. – Это не конструктивный разговор. Пустой базар. Вот мои карты. И они все козырные. Вот карта 1796 года, вот карта 1810 года, а вот карта 1950 года. Теперь накладываем одну на другую…

– Это шулерство! – закричал Олаф.

– Не советую встревать, – сказал Владимир первый сквозь зубы. – Я хорошо помню страну ГДР.