Спринтерская проза

Но тут к нему наклонился стоявший за спиной молодой секретарь, что-то прошептал боссу, и дедушка сразу остепенился. Он обвёл всех Президентов, сидевших в специальных нишах круглого стола, блуждающим взглядом, потом вернулся и остановился на Владимире первом, а взор из блуждающего стал колючим. И Джо хрипло рявкнул. – В таком случае, господа, хватит играть втёмную. Карты на стол!

Все Президенты засуетились, запустили руки под стол, чем-то там наугад пошуршали, а через пару секунд каждый из них держал в руках карту.

Пока Президенты хитро и недоверчиво переглядывались, пытаясь проникнуть в мысли противника и узнать, кто чем будет блефовать, а кто прячет в рукаве джокера, дедушка Джо начал мирно посапывать.

Секретарь вновь с достоинством наклонился к его уху, беззвучно зашевелив губами.

– Предлагаю по очереди открывать карты, – встрепенувшись, с улыбкой сказал третейский судья – Кто первый?

Президенты ещё острее впились друг в дружку орлиными взорами. Первым никто быть не хотел. Наступила гнетущая тишина, в которой уже были слышны потрескивающие звуки скапливающегося в воздухе статического напряжения, исходящего от психически возбуждённых Президентов.

Требовалось срочно разрядить атмосферу. И смельчаки нашлись.

– Мы открываем первыми, – в один голос заявили Алар, Эгилс и Гитанас. – Нам, собственно, скрывать нечего. У нас нет имперских амбиций. Мы желаем остаться при своём.

И они дружно открыли современные политические карты с чётко очерченными границами.

Никто из присутствующих на эти карты даже не глянул.

Напряжение возросло. А в это время скопившаяся в атмосфере психическая энергия вдруг собралось в одну точку, наподобие шаровой молнии, приняв, правда, форму куриного яйца. Которая или которое угрожающе зависло над столом. В одно мгновение всё вокруг стало неподвижным. Президенты перестали даже моргать. Все с опаской и любопытством смотрели на яйцевидный сгусток энергии.

Сгусток энергии ожил первым. Он стал медленно вращаться вокруг своей оси, иногда замирая на несколько секунд своей конусообразной стороной на одной особо важной персоне, будто всматриваясь и что-то решая.

Всё произошло неожиданно и молниеносно. Яйцо, преодолев скорость света, исчезло, а со своего места вскочил Клаус Вернер, над макушкой которого клубился то ли дым, то ли пар, и, раскрыв свою карту, быстро сообщил:

– В принципе, нас наша карта устраивает. Но есть, правда, одна сплошная линия, которую мы исторически рассматриваем не иначе, как пунктирную.