Спринтерская проза

– А я хорошо помню, – резко возразил Олаф, – Кёнигсберг и Восточную Пруссию!

– Позвольте, – робко обратился Саули. – Но я тоже не согласен с вашими картами. Моя карта датируется 1939 годом, а по ней Карелия не совсем ваша. Точнее, совсем не ваша.

– Может вам ещё и Петербург отдать? – с издёвкой спросил Владимир первый.

– Петербурга нам не надо, – вежливо отказался Саули. – А вот Петрозаводск не помешал бы.

– Петра мы вам не отдадим, – резко ответил Владимир первый. – Ни того, ни другого. Лично вам, в качестве компенсации, могу предложить Петропавловскую крепость.

– Господа, – напомнил о себе председательствующий Джо. – Это дипломатические переговоры, подразумевающие политкорректность. Угрозы неприемлемы.

Секретарь выпрямился, а довольный судья, улыбаясь, умолк.

Все присутствующие разом посмотрели в их сторону.

– А покажи-ка ты свою карту! – неожиданно, прищурив глаза, попросил Александр.

Сначала дедушка Джо замялся, поёрзал на мягком стуле, а после, приосанившись, горделиво и безапелляционно заявил:

– Покрутите, господа, глобус. Это и есть наша карта.

И вновь наступила гнетущая тишина, вторично наполняя атмосферу статическим напряжением. Но до энергетического яйца дело в этот раз не дошло.

– Я хочу предостеречь вас от столь глобальных заявлений, – не громко, но веско сказал Си Цзи, до сих пор молча сидевший в сторонке в качестве независимого наблюдателя.

– Мы, вроде как, собрались уравновесить Землю, а не переворачивать, – заметил пан Анджей. Потом не выдержал и добавил. – Если на то пошло, то и у вас можно найти болевые точки, в которые, в случае необходимости, можно будет надавить рычагом.

Все промолчали, кроме одного.

– Вот именно, – с недоброй ухмылкой сказал Владимир первый, сообразивший сразу, в какую первую точку Си Цзи собирается воткнуть свой рычаг.

– Я не Си Ди, а Си Цзи, – с улыбкой возразил представитель Востока.

Александр, дабы предотвратить накал страстей между товарищами, запустил руку под стол и вынул ещё одну карту, чем привлёк всеобщее внимание.

– Я тут предусмотрительно прихватил – так, на всякий случай – копию одной декларации и одну любопытную историческую карту, – сказал он, с добродушной улыбкой посмотрев на судью. – Вы, допускаю, это знали, но забыли.