Убийство на Неглинной

– Кто это – мы и как я вас узнаю?

– Мы сами тебя узнаем. Да ты не бзди, парень, мы по делу. Обсудим…

Хотел было ответить им Сергей, по-русски соответственно, но почему-то не решился.

– А вы-то далеко? Чего гонять туда-обратно! Лучше я сначала к вам подскочу.

– Можно и так. Выруливай на улицу и направо. Мы подойдем.

Но получилось так, что не они подошли к нему, а он сам подъехал к ним. Двое мужиков в джинсе и коже, один постарше, другой – ровесник Сергею, лет двадцати пяти – двадцати семи. Хотя в таком свете хрен чего разглядишь.

– У тебя тут как, в порядке? – спросил тот, кто постарше. У него был сухой, без интонаций, голос.

– В смысле поговорить? Можно. Куда едем?

– На первый случай желательно к тебе. Ты один живешь. А как соседи?

– Да, в общем, ежели не базарить, нормально. Один – алкаш. Остальные – народ занятой. А вам надолго?

– Дело сделаем, и – обратно.

– Ясно.

– От Серафима.

– Эва! – только и сказал Новиков.

Серафим был серьезным человеком. Даже более того. И если бы сам Сергей не прошел до сегодняшнего дня и медные трубы, и волчьи зубы, то, пожалуй, испугался бы. Но привет от Серафима значил в любом случае очень многое. И дисциплина в этом деле была жесткой. Если не сказать жестокой. Не хотел спрашивать, себе ж на голову, однако не мог и правилам изменить:

– Я нужен?

– За тем и приехали.

– Ясно… – В животе противно заныло.

Подъехали к дому, по лестнице поднялись на шестой этаж. Сергей открыл ключом дверь в полутемный коридор квартирного отсека, прошел между нагромождениями выставленных за двери вещей, вошел в свою квартиру, зажег свет и призывно махнул рукой: быстро проходите. Гости бесшумно миновали коридор.

Закрыв дверь, Сергей обернулся к ним. Тот, который был постарше, назвался Николаем, молодой, длинноволосый, – Мансуром. Прошли на кухню, сели у стола.

– Жрать хотите? – спросил Сергей.

– Чего-нибудь горяченького… можно, – тонким, почти женским голосом сказал молодой. Сергей удивленно посмотрел на него: если бы не звали Мансуром, точно сошел бы за бабу.

– Особо-то ничего нету, – сказал он. – Сардельку вот могу. Чай есть.

– Если у тебя еще дела, кстати, – разрешил Николай, – мы и сами справимся.

– Да это… сколько угодно. Спать тут, конечно… Раскладушка есть. Матрас еще.

– Устроимся, – отмахнулся Николай.