Убийство на Неглинной

Но времена изменились, и бывшие воры, чьи истинные капиталы не поддавались никакому государственному учету, заняли-таки свои места в новейшей иерархии. И власть их далеко распространялась за видимые пределы. Равнодушные физиономии, незаинтересованные взгляды… Это все, знал Михайлов, элементы большой игры, где все остальные участники, суетящиеся со своими «острыми» вопросами, лишь обычные фишки на клетчатой доске истории нового российского времени.

Тягостное впечатление произвело их молчаливое присутствие на Михайлова.

И вот теперь шаг сделан. Крупнейшее отраслевое производственное объединение среди предприятий оборонной промышленности, акционированное и доведенное до полной нищеты, должно быть принесено в жертву федеральному бюджету. Госкомимущество, по сути, утвердило план приватизации «Озона», выставляемого на торги, где все приоритеты, как только что сообщил из Москвы вице-премьер Нечаев, один из авторов этой идеи, отдаются банку «Универсал».

Но ведь именно от этого остерегали Михайлова предприниматели из Коммерческого клуба, отстаивавшие своей интерес, и он старался удержать на лице хорошую мину, доподлинно зная, что игра давно сделана и им в ней места нет. А ведь гнев обманутых бывает страшен.

«Что ж, – усмехнулся он, поднимаясь и гася свет настольной лампы, – может, Бог действительно не выдаст, как уверяет Михаил Васильевич…» Он набрал четыре цифры внутреннего телефона.

– Новиков у вас? Пусть ждет в машине. Я уезжаю…

Высадив хозяина возле подъезда и поднявшись вместе с ним на четвертый этаж, Сергей Новиков, телохранитель и шофер Михайлова, подождал, пока за Василием Ильичом закроется дверь квартиры и, насвистывая, легкой походкой пошел по лестнице вниз. Уже сел в машину, когда зазуммерил «сотовик». Наверное, хозяин что-то забыл, решил он.

– Я еще тут, Василь Ильич! – сказал в трубку.

– Не гони коней, Митроха, – услышал он и насторожился: голос был незнакомый. Но дело в том, что Митрохой его звали всего несколько человек.

– А это кто? – внутренне напрягаясь, спросил он.

– Тебе привет привезли. – Голос был какой-то странный, будто механический. – Ты домой едешь?

– Машину поставить бы надо…

– Ну ставь давай и подгребай до хаты. Мы тебя там и встретим.