Наследие рода

– Лёлечка! Ну, откуда ты это взяла? – не выдержал Иван.

– Дядя Ромек сказал! – с готовностью сообщила доченька.

– А что он еще сказал? – хмыкнула Серафима, вспоминая последний приём валенцкого посольства, которое после очередной смены династии, зачастило на лукоморские меда.

– «Кельнер, еще штоф вудки и – по пляцках!» – бодро процитировала Лёлька.

– Ой, ну что вы, в самом деле!.. – неожиданно смутился Иванушка, вспомнив эпическую сцену, как принц Ромуальд пытался заставить прислуживать себе чучело кабана (гоноровому валенцу очень не понравилась тогда наглая, во все зубы, ухмылка этого «волосатого простолюдина»).

– А под столом сидела!.. – отмахнулась дочь и продолжила демонстрировать познания в валенцких дипломатических выражениях: – А еще он говорил: «сло́ню гумо́вый», «курду́плю з Магеро́ва», «Марыська, дупа волова, не выламуйсе, бо дам в пысок...»

– Лёлька! – теперь испугалась и Серафима. – Слушай, Вань, – обернулась она к мужу, – с этими «гостями» надо что-то делать.

Иван-царевич потупился. Будучи младшим братом царя, и к тому же самым грамотным, он как-то незаметно взял на себя почётную обязанность – принимать те посольства, которые с особым рвением требовали к себе внимания и соблюдения всяческого этикета, но на которые более ответственные лица государства не считали необходимым тратить своё время. Естественно, с семейной жизнью эти обязанности сочетались слабо... то есть, совсем не сочетались.

– Может детей на время посольства к дедушке Евстигнею отправлять? Там – море, воздух.

– Ванятко! Родной! А забирать когда?! Эти же ездят... косяками! И вообще, нашёл ты, конечно, куда детей на воспитание спихнуть. Хватит нам одной меня... под трубами повитой, с шелома, можно сказать, вскормленной. В думу боярскую теперь зайти боязно – всё наши дружинные чучела в шубах мерещатся. Гляди, не совладаю когда-нибудь... с детским навыком!

– Правильно, не женское это дело – политика. Сходила бы лучше в сад – гулять с боярышнями.

– К этим куклам?!

– Ну, куклам... Зато безопасно!

– А знаешь, что я в детстве с куклами делала? – зловеще поинтересовалась супруга.

– Да что вы головы сушите попусту! – не утерпел князь Грановитый. – Растут ведь дитятки, кровиночки ваши. Ну и пускай растут, золотцы!

Взрослые оглянулись на «золотцев», ища в их поведении повод если не для умиления, то хотя бы для оптимизма. Таковой не находился.

– Ярик-кошмарик!.. Сэрвус обэрвус!..