Тайна заснеженного замка

Вывалившаяся из рук шпалера грузно лежала у ее ног.

– Это ты говоришь? – осторожно спросил Грюндель. – Пуф?

– Это говорю я, – подтвердил кот, по-прежнему не открывая рта, и даже кивнул. – К слову, меня зовут Юний. Запомните. Когда перестанете меня слышать, будете знать.

– Это чревовещание, – сказала Дагобер. – Кто-то из вас морочит остальных, господа, признавайтесь.

– Это месмеризм, – возразил директор. – Я читал об этом в недавней газете.

– Это галлюцинация, – предположил Грюндель. – Мы слишком долго дышали дымом!

– Это передача мыслей, – ответил кот.

– Я пере… тррр… мррр… передаю вам мысли. Простите, трудно сразу троим. Не могу скон… центрироваться.

Дагобер подошла, осторожно присела на корточки и заглянула в лицо коту.

– В какой день ты появился в замке? – вдруг спросила она.

– Четыре недели тому. Вторррник, – проскрипел голос у Грюнделя в голове. Видимо, в головах Дагобер и директора происходило то же самое, потому что они переглянулись.

– Эээ… а где вы питались до нашего с вами знакомства, уважаемый Юний? – спросил архивариус и ласково коснулся головы кота.

– На кухне. Внизу. Служанки кормили тайком. Жозефа, и еще вторая. Снегиря тоже я. Простите, я вылижусь, вы меня трогали.

Кот выполнил обещание, а остальные трое сгрудились вокруг него, не зная, что сказать. Надо отрешиться и абстрагироваться, подумал Грюндель.

Он отрешился и абстрагировался. В мире, в конце концов, много странного. Внезапные проверки, лишний день в феврале, исчезающие воспитанницы, говорящие черепаховые коты.

– Я все время был здесь, – продолжал кот. – Много видел, много думал, делал выводы. Ходил по замку. Здесь могу передать вам мысли, снаружи не получается.

Однажды Грюндель ездил с господином директором в город на выставку автоматонов. Хитроумные машины танцевали, пели и играли в шахматы, а механическая утка даже клевала раковины и исторгала из себя жемчуг. Грюндель смотрел на них во все глаза, особенно же его поразил автоматон-предсказатель, который вытаскивал из шляпы бумажки с пророчествами и зачитывал их.

Предсказание Грюнделя («возлюбленная собой зело лепа») не сбылось, но его очень позабавило, что автоматон временами начинало заедать, и он посредине фразы издавал скрежет и шипение. То же происходило и с голосом кота, словно и впрямь ему тяжело было вложить свои мысли сразу в такое количество голов. А может, он тоже автоматон? – подумал Грюндель.

В это время часы внизу начали бой. Все стояли, оцепенев, и слушали.