Тайна заснеженного замка

К груди она прижимала то, чем готовилась, вероятно, сбивать огонь: сорванную со стены шпалеру с читающей девицей. Из складок выглядывал обезумевший единорог. Сердце Грюнделя наполнилось тёплой благодарностью к худенькой Дагобер, которая так отважно бросилась на подмогу.

– А где директор? – прогудела она сквозь шарф.

– А где девицы? – спросил он вместо ответа.

– Спят в своих постелях, – ответила Дагобер и начала выпутываться из шарфа.

– Это вы зря, – удержал ее архивариус, – здесь еще много дыма. Можно надышаться… э… полагаю, наш друг Берленго назвал бы это oxio de carbono.

Она махнула ручкой и повторила свой вопрос:

– Где господин директор?

– Транспортирует баронессу в свои покои; она… ей стало дурно, – промолвил Грюндель и вновь стал дергать оконную раму.

Дагобер помрачнела и осмотрелась по сторонам. Затем она взяла тот самый бронзовый подсвечник, который Грюндель забраковал, и со словами: «Отойдите-ка, дружок» – коротко и решительно ткнула подсвечником в окно. Посыпались стёкла. Пуф, в это время лизавший свою, надо сказать, совершенно чистую спину, отскочил и посмотрел на нее с неодобрением.

В этот самый момент в комнату вошел директор. Лоб и переносица у него были покрыты копотью. Они с Дагобер посмотрели друг на друга долгим пронзительным взглядом.

– Что с вами, Дагобер? – спросил директор любезно.

– У меня тот же вопрос, господин директор, – ответила она. Директор почесал лоб, оглядел черную ладонь и вместо ответа деловито спросил:

– Девицы в порядке?

– Да, с ними Куртийон и Тронколен.

Тут Грюндель смутился, а директор оживился.

– Дагобер! – воскликнул директор. – Вы не поверите, что здесь произошло!..

– Прошу вас, не стоит подробностей, – пробубнил под нос смущенный Грюндель.

– Да полно скромничать, вы нас всех спасли, – раздался скрипучий голосок.

– Что, Грюндель?

– Что, Дагобер?

– Что, господин директор?

Все трое посмотрели друг на друга, затем пошарили глазами в поисках источника голоса.

– Это я говорю. Да хватит же друг на друга, смотрите под ноги!

Первым посмотрел себе под ноги Грюндель. Пуф прекратил вылизываться и укоризненно глядел на него. Грюндель покачнулся и схватился за письменный столик. Рот Пуфа не открывался, но архивариус мог бы поклясться, что голос каким-то образом исходит именно от кота.

-4-

– Вы тоже это слышите? – спросил директор. Дагобер молчала и смотрела на кота.