Тайна заснеженного замка

Я подумал, не стать ли мне собирателем легенд на досуге. Что вы скажете об истории, когда мачеха убила пасынка, сварила в супе и закопала его кости под деревом, а тот в благодарность превратился в птицу, да и зашиби ее наковальней? Каково! А история про двенадцать королевских дочек, которые плясали по ночам, чтобы расколдовать каких-то вечно сонных принцев? Или – вы читали о парне, который ходил учиться страху и играл с мертвецами в лапту их же черепами?..

– Как вы сказали? – задумчиво произнес Грюндель.

– В лапту! Черепами! Ну слыхали ли вы подобное?

– Нет-нет, до того.

– Ну да. Экий плодовитый король.

– И набойки у них были сношенные, – продолжал Грюндель.

– Вот-вот. И откуда они взяли столько принцев, скажите на милость?

Грюндель вскочил. Откуда-то раздавался уже знакомый смех, но он не обратил на него внимания.

– Вы чертовски правы, Берленго. Потому что это были не принцы! Это были рыцари! – возбужденно воскликнул он.

– В сказке были принцы, – уперся Берленго, с недоумением глядя на носящегося среди бумажных сугробов Грюнделя.

– Я начинаю понимать! Я начинаю понимать! – бормотал маленький архивариус, роясь в бумагах. – Где же эти несчастные землеустроительные документы?

– Вы нездоровы, мой почтенный друг? – забеспокоился школяр.

– Секунду! – вскричал тот. – Мне надо все обдумать.

Голова Грюнделя шла кругом. Он совершенно точно знал, что напал на верный след. Но как увязать свою догадку с реальностью, – он еще не знал.

-6-

Берленго и Грюндель скатились по лестнице вниз. Грюндель был так взволнован, что нахлобучил парик несколько набекрень. Из коридора, который вёл к дортуарам, выскочили наставницы, уже начавшие разоблачаться ко сну, а из-за их спин выглядывали сонные девушки.

– Боже мой, что это? Разбойники? – шепнула Грюнделю белая как полотно Дагобер. Она куталась в уже знакомую ему овечью шаль, но из-под нее показался кованый подсвечник, сжатый в маленьком крепком кулачке.

Снизу, из кухни, выбежали служанки, а из-под лестницы высунулась экономка в своем сером капоте.

Наконец, подобно капитану тонущего корабля, сверху спустился невозмутимый господин директор. Он был застегнут на все пуговицы, волосы его были напудрены.