Тайна заснеженного замка

Лишь хорошо знавший своего друга Грюндель видел в его глазах отчаянье и решимость встретить любую судьбу. За поясом его торчал старинный пистолет с резной рукоятью; пистолета этого Грюндель никогда не видел.

– Ступайте, ступайте все по своим комнатам, – успокоительно и бодро сказал он, махнув рукой. – Вернее всего, это случайный путник ищет пристанища; или же из города прислали срочную депешу.

Тронколен и Куртийон повели девиц по дортуарам. Экономка, скрестив руки на груди, отступила в тень. Директор распахнул двери и вышел на пансионное крыльцо.

Снег вновь повалил крупными хлопьями, и за его пеленой видны были только какие-то тени да факельные огни. Снег сыпался на напудренные волосы несокрушимо стоящего господина директора. Глядя на него, Грюндель тоже приосанился и выпятил грудь. Кто бы ни ломился среди ночи в ворота старого замка, его старый друг не один встретит незваных гостей. Чуть скосив глаза, он увидел, что справа приосанился и выпятил грудь неведомо как просочившийся на крыльцо Берленго. Сзади тоже кто-то взволнованно дышал.

Сквозь снежную пелену прорвались шум и голоса, а затем – силуэты. Двое замотанных в плащи до самых глаз дюжих молодца тащили какой–то сундук. За ними спешили две укутанные женщины. Одна держалась очень прямо, вторая заискивающе придерживала первую под локоть, оберегая ее от всякой возможности споткнуться. Вместо нее спотыкался бедняга привратник, который спешил к крыльцу со всех ног. Подбежав вплотную к стоящим, он сипло вскричал:

– Госпожа баронесса де Монфор-Монбельяр-Пюизе!

Несмотря на всю торжественность момента, архивариус окончательно понял, что госпожа баронесса отныне и навсегда останется для него Баронессой Эм.

***

Слуги внесли сундук и вышли обратно в снежное месиво. Часы в столовой пробили десять, а в кабинете директора – ответили сложной музыкальной фразой. Госпожа баронесса стояла посреди холла, как древняя статуя, и озиралась, пока бессловесная компаньонка отряхивала с ее одежды снег маленькой щеткой.

Это была рослая дама в дорожном плаще, подбитом чрезвычайно густым и дорогим мехом. Лицо ее, несмотря на капающий с бровей и ресниц талый снег, было очень красиво – его портили лишь тонкие губы, которые она к тому же еще сильнее поджимала.

– Рады вас приветствовать в этом скромном замке, ваша милость, – наконец нарушил молчание директор. Баронесса посверлила его взглядом и удостоила кивком.

Слуги внесли второй сундук.