Экзамен для эмпата

Тиен быстро обернулся и заметил поодаль на вершине холмика среди россыпи некрупных валунов трёх больших лисиц. Морды их были седые, а хвосты уже не такие пушистые, как у молодых.

– Старшие матери? – предположил он. – Что…

– Молчи, – Ми-ат вытащила у него из-за пояса короткий нож и точным движением вскрыла зайцу горло.

Она обмакнула пальцы в густую кровь, и, тихо шепча, начертила у себя на лице неизвестные ему символы. Поднялась на ноги и протянула ко лбу Тиена перепачканную алым ладонь.

Она улыбнулась ему тепло и нежно.

– Можешь закрыть глаза, – подсказала Ми-ат тихо.

– Я видел вещи и похуже, – также едва слышно отозвался он, преодолевая желание потребовать объяснений прямо сейчас. – Надеюсь, мне не предстоит оказаться на месте этого зайца?

Убийства ведь бывают ритуальными. В учебниках истории писали, что в царстве Лит раньше приносили в жертвы людей.

– Глупости думаешь, – Ми-ат мазнула пальцем его по губам и коротко поцеловала.

– Трое видели!

Три лисы, для которых, очевидно, и разыгрывалось это представление, какое-то время буравили их строгими взглядами.

Тиен боялся смотреть на Ми-ат, но кожей чувствовал исходящее от неё напряжение. Лисы медленно кивнули и скрылись за холмом одновременно.

– Ха, – торжествующе выдохнула Ми-ат и вытерла с ресниц заливающую глаза кровавую струйку.

Она взяла зайца за задние лапы и пошла к берегу.

– А теперь мы его съедим, – с заметным облегчением засмеялась она.

– Сырым? – Тиен не был уверен, что сможет пройти все заготовленные для него испытания.

– Зажарим.

За одним из крупных камней на берегу обнаружилось кострище, даже одеяла и кое-какая посуда.

– Ты готовилась, – не то чтобы удивился он.

– А-и! Как иначе? Я позвала старших матерей быть свидетелями, иначе всё зря, – она вручила ему зайца и нож.

Ми-ат прищёлкнула пальцами, огонёк занялся на ветках и потух. Она нахмурилась, словно надеялась разжечь костёр взглядом.

– Признаюсь, я так и не понял, по какому поводу у нас праздник, – Тиен наблюдал, как со второго раза костёр разгорелся, и огонь радостно затрещал.

Ми-ат занервничала и нарочито безразлично ответила:

– У людей есть для этого красивое слово.

– Какое?

– Свадь-ба.